— Пуля. Вынимали в госпитале, и повязку тоже профессионал накладывал.

— Доктор Бразил, — соврал Ардиан. — Знаешь такого?

Петр кивнул. Посмотрел на Хачкая долгим взглядом, в котором, казалось, читалось некое сожаление.

— Хозяин тебя искал, — сообщил он. — Пойдем, возможно, он захочет поговорить с тобой.

Скандербег сидел в кресле перед огромным плазменным экраном и медленно раскачивался в такт одному ему слышной музыке. На экране мелькала нарезка из информационных видеоклипов, сопровождавшаяся комментариями ведущих телевизионных программ, запущенными в ускоренном режиме. Ардиану уже доводилось наблюдать за тем, как босс смотрит новости, и зрелище это его не удивило. Скандербег, носивший в ухе сетевой имплант, мог управлять браузерами своей домашней системы напрямую, без клавиатуры и мыши. В одной руке он держал большую кружку, в другой — только что поджаренную, аппетитно пахнущую лепешку с завернутым в нее ломтем козьего сыра. Белые и желтые крошки густо усыпали черную бороду Скандербега. У закрытого пуленепробиваемыми ставнями окна стояла спиной к Скандербегу высокая худая девушка с коротко подстриженными черными волосами. Когда Петр и Ардиан вошли в комнату, она резко повернулась, и Ардиан увидел у нее в руках самодельную папироску, из которой сыпалась на пол зеленовато-коричневая труха.

— Эй, — громко сказала она по-итальянски, — эй, Бо, к тебе тут пришли!

Ардиан никогда раньше не слышал, чтобы Скандербега называли «Бо». Видимо, сам Скандербег тоже не привык еще к такому обращению, потому что на реплику девушки не отреагировал никак. Это неожиданно разозлило ее: красивое, с точеными чертами лицо исказила исполненная ненависти гримаса. Ардиан почувствовал, как мгновенно напрягся Петр. И не зря: тонкая рука метнулась к туалетному столику, схватила флакончик с духами и швырнула его в Скандербега. Флакончик угодил великану в плечо и отлетел на ковер. Мелькание клипов на плазменном экране тут же прекратилось — Скандербег отключил связь.

— Хильда, — проворчал он, поворачиваясь к девушке, — хватит беситься! Хочешь выпустить пар — возьми винтовку и отправляйся в сад.

— К тебе пришли, Носорог. — В голосе Хильды звучало презрение. — Похоже, тот самый парнишка, про которого ты мне все уши прожужжал.

Она подняла руку и дотронулась до своей самокрутки изящным золотым кольцом. На конце папироски расцвел нежно-розовый огонек.

— Босс, — сказал, кашлянув, Петр, — здесь малый Хачкай. Сам явился.

Несколько секунд Скандербег молча рассматривал Ардиана. Потом тяжело покачал головой, отложил недоеденную лепешку и стряхнул крошки с бороды.

— Ну и зачем ты вернулся, Арди? — хмуро спросил он. — Убить меня собрался, не иначе?

Хильда фыркнула.

— Бо, ты совсем свихнулся. Ты всерьез опасаешься, что этот мальчишка может причинить тебе вред? Может, тебе пора обратиться к психоаналитику?

— Заткнись, Хильда, — миролюбиво оборвал наглую девицу Скандербег. — Этот мальчишка был моим лучшим киллером. Пока кое-кто не перекупил его…

«Он знает о моей встрече с гнусавым, — сообразил Ардиан. — Нужно играть в открытую».

— Никто меня не перекупал, — сказал он. — Денег я, во всяком случае, не получил. Кстати, эфенди, вы ведь так и не расплатились со мной за итальянца.

— Не пытайся убедить меня, что пришел за деньгами, — буркнул Скандербег. — Я знаю, что ты считаешь, будто это я приказал убить Раши. Ведь так?

— Так, — не стал спорить Ардиан. — А разве я ошибаюсь?

Скандербег отхлебнул из кружки, с отвращением покосился на нее и поставил на стол. Хильда наблюдала за ним сквозь плывущий от ее папироски сизый дымок.

— Зачем мне было убивать твоего брата, парень? Самое большее, на что он мог рассчитывать при встрече с моими людьми, — еще пара сломанных ребер. Ты знаешь меня три года, скажи — я когда-нибудь убивал просто так?

— О-хо-хо, — насмешливо протянула Хильда.

— Кто же тогда это сделал? — спросил Ардиан. Страх перед Скандербегом куда-то ушел, всосался в подземные тайники души, как вода из ванны уходит в отверстие водослива. Отчасти причиной этого была странная девушка, издевавшаяся над Скандербегом, но было и еще что-то, чему Ардиан пока не мог отыскать названия. Грозный ночной король Тираны пытался оправдаться перед ним, безоружным мальчишкой! Это было смешно, и Хачкай с трудом сдерживал себя, чтобы не рассмеяться в лицо своему бывшему боссу.

— Не понимаешь? — недобро прищурился Скандербег. — Не прикидывайся дурачком! Кто велел тебе убить меня? Молчишь? Кровь Раши — на его руках. Он сделал это, чтобы натравить тебя на меня, как охотничью собаку!

— Он не назвал своего имени, — медленно проговорил Ардиан. — Сказал лишь, что работает на Мустафу из Скопье. Вы знаете, кто это?

— О-хо-хо, — повторила Хильда. На этот раз с притворным испугом.

— Замолчи, женщина! — рявкнул Скандербег. Он поднялся из кресла и навис над Ардианом, уперев руки в бока. — Знаю ли я Мустафу? Проклятье, конечно знаю! Но с чего ты взял, будто тот, с кем ты разговаривал, сказал тебе правду? Давно ли ты стал таким легковерным, парень?

— Я не легковерный. Наоборот, я не верю вам, когда вы говорите, что не имеете отношения к смерти Раши.

Скандербег ударил его. Совсем легко, открытой ладонью по лицу. Но ладонь была искусственная, из титана, и Ардиану показалось, что в голове у него взорвалась бомба.

— Не смей дерзить мне, сопляк! — прорычал Скандербег, и Хачкай физически почувствовал его страх — давящий и липкий. — Ты все еще жив только потому, что я хорошо отношусь к тебе и твоей семье!

— Защитник бедняков, — с иронией проговорила Хильда. — Настоящий Робин Гуд.