«Вот, значит, что он задумал, — сказал себе Ардиан. — Хочет снова использовать меня для убийства… но почему? Боится, что „ящик“ может прихлопнуть и того, кто нажимает кнопку? Как сказал Луис, все, кто находился тогда рядом с „ящиком“, погибли мгновенно. Но если доктор прав и „ящик“ может работать в разных режимах?»

— Разумно ли это? — слабо воспротивился Ибрагим Хачкай. — Тут довольно сложный интерфейс, мальчик может запутаться, ввести не ту команду…

— Поэтому я и привел его сюда, — бросил Скандербег. — У тебя будет время научить сына, как обращаться с интерфейсом. Имей в виду: за его ошибки ответите вы оба. — Он подтолкнул Ардиана к отцу. — Я вернусь через два часа. Горан за вами присмотрит.

В темном углу тира шевельнулась серая тень. Горан! Ардиан раньше не встречал этого человека, хотя много слышал о нем от Петра. Македонец, сражавшийся в Косове на стороне сербов, охотник, поражавший цель без промаха, в одиночку выходивший против британских «патрулей смерти»… Когда-то Скандербег вытащил из приштинской тюрьмы его сына, и Горан пообещал отдать долг. Петр рассказывал, что Скандербег редко прибегает к услугам Горана, но если такое все же случается, значит, речь идет об очень серьезных делах. Упоминал он и о том, что македонец еще ни разу не подвел босса, каким бы сложным ни оказалось задание. Неудивительно, что охранять «ящик Пандоры» босс приказал именно ему. Наверняка предупредил — если что не так, вали и отца, и сына…

— Папа, — сказал Ардиан, когда тяжелые шаги Скандербега затихли в глубине подвала, — а я все-таки вернулся…

Ибрагим Хачкай молча кивнул. Глаза за стеклами очков подозрительно заблестели, будто он собирался заплакать. Он понял, что именно хотел сказать Ардиан.

— Хорошо, — сдавленным голосом отозвался отец. — Ты видел маму?

Ардиан покачал головой.

— Не успел… Я тут заходил к доктору, он велел передать тебе вот это. — Он полез в рюкзачок и вытащил исписанный зелеными буквами пакет с лекарствами. — Доктор сказал, чтобы ты сразу выпил красный сироп.

— Сироп? — горько усмехнулся отец. — Думаешь, он мне поможет? Теперь, когда ты, мой единственный оставшийся в живых сын, у меня на глазах совершаешь самоубийство? Зачем ты это сделал, Ардиан, зачем?

— Успокойся, папа. — Ардиан неожиданно для себя обнял отца, прижался к его худому, легкому телу. — Все будет хорошо, мы оба останемся живы, обещаю тебе. Пожалуйста, выпей красный сироп…

Ибрагим Хачкай издал звук, напоминающий шипение проколотого воздушного шарика, и неуверенно поднес руку к груди. Бледное лицо его как будто припорошили пеплом.

— Может, лучше не пить никаких лекарств, — еле слышно прошептал он. — Что возьмешь с мертвеца, а, Арди?

Ардиан вдруг почувствовал злость. Он любил отца, но смотреть на раздавленного, запуганного человечка, каким стал Ибрагим Хачкай, было невыносимо.

— Не говори глупостей, папа! Ты хочешь, чтобы эта штука уничтожила всю страну?

— Откуда ты знаешь? — потрясенно пробормотал отец. — Откуда тебе известно, что может случиться, если…

Он покосился на лежавшую на столе полупрозрачную глыбу и замолчал.

— Если открыть «ящик Пандоры»? — продолжил за него Ардиан. — Доктор рассказал. Знаешь, папа, давай не будем терять времени. Скандербег хотел, чтобы ты показал мне, как с ним обращаться.

Ибрагим Хачкай вытащил из пакета бутылочку с красной этикеткой, свинтил крышку и сделал большой глоток.

— Садись рядом, я покажу тебе, как вводятся программы.

Интерфейс у «ящика Пандоры» оказался не таким уж сложным. Отец объяснил, что на самом «ящике» нет никаких кнопок или сенсоров, поэтому его спокойно можно трогать, переворачивать и даже ронять. Управление осуществлялось с самого обычного компьютера, подсоединявшегося к «ящику», через инфрапорт. В глубине души Ардиан даже расстроился — он ожидал увидеть нечто более впечатляющее.

— Здесь — основные режимы, — сказал Ибрагим Хачкай, подведя курсор к красивой картинке, изображавшей резную шкатулку. Курсор ткнулся в замочную скважину шкатулки, и на экране появилась надпись: «Введите пароль».

— А почему по-албански? — спросил Ардиан. — Ты поставил переводчик?

— Нет. В программе изначально заложено очень много языков. Я не знаю, кто это делал, но, похоже, он был полиглотом.

Отец извлек из маленькой пластиковой коробочки лазерный диск и аккуратно вставил его в лэптоп.

— Сделав так, ты автоматически введешь пароль. Видишь, шкатулка открывается?

Резная крышка откинулась с мелодичным звоном, и Ардиан увидел, что шкатулку до краев заполняют искрящиеся драгоценности. Ему захотелось погрузить руки в это пламенеющее великолепие, ощутить подушечками пальцев холодные грани кристаллов… Отец похлопал его по плечу.

— Красиво, правда? Из этих драгоценных камней можно выбирать то, что тебе нужно. Тут два основных режима, и один из них, демонстрационный, может работать избирательно. Вот, гляди.