Хотя он и отказывался признаваться в этом даже себе, но к моменту, когда наконец согласился разбить лагерь, чувствовал себя совершенно измотанным. После того как его жестоко избили, после продолжительных поисков лагеря кроу, после поединка с Ча-и-чоупом силы почти оставили его. Ребра нестерпимо болели, и хотелось липа одного — прилечь и закрыть глаза.

Сползая с лошади, он тихо застонал. Тут же рядом с ним оказалась Джесси — обеспокоенная, с нахмуренными бровями. Она обхватила его за талию.

— Я обо всем позабочусь, не волнуйся.

Девушка нашла на земле ровное место, развернула одеяло и уложила на него Крида, расседлала и стреножила лошадей, разожгла небольшой костер.

Когда она все закончила, то подошла к нему и опустилась на колени. Сняв с себя пояс, который еще в деревне смастерила из узкой полоски материи, она обмакнула его в воду и осторожно протерла лицо и шею Крида. После чего помогла ему снять рубашку и тем же куском материи обвязала его ребра.

— Ну как, полегчало? — спросила она, заправляя кончик материи под повязку.

— Да. Спасибо.

— Теперь отдыхай, — сказала она с улыбкой, — а я приготовлю что-нибудь поесть.

Крид кивнул, но его измученное тело нуждалось в отдыхе больше, чем в еде, и спустя мгновение он заснул.

Растянувшись рядом с Кридом, Джесси уставилась на звезды. Он спал уже много часов подряд. Она успела поужинать, вымыла руки, лицо и шею и, как смогла, пальцами расчесала спутанные волосы.

Повернувшись на бок, она принялась изучать его лицо. Ей по-прежнему не верилось, что он выдержал жестокую схватку, преодолев многие километры бесплодной равнины, чтобы отыскать ее. Как сказочные герои, о которых она читала в книгах своего отца, Крид рисковал ради нее собственной жизнью, спасая из лап черного разбойника.

Вздохнув, она убрала растрепавшиеся волосы с его лба. Даже избитый и весь в синяках, для нее он по-прежнему оставался самым красивым мужчиной из всех, которых она когда-либо встречала.

«Красивый и храбрый», — подумала она и, чтобы дать выход переполнявшим ее чувствам, прошептала:

— Я люблю тебя.

После долгого сна Крид почувствовал себя лучше. Он проснулся через два часа после восхода солнца и увидел, что Джесси лежит возле него, положив голову ему на плечо. Он вспомнил ее ночное признание в любви. Эти три слова, сказанные ею искренне и горячо и донесшиеся до него сквозь сон, долго не давали ему уснуть, даже после того, как сама Джесси уже давно спала.

Она любила его. И он любил ее. Но разве этого достаточно? Как может он просить ее разделить с ним жизнь, если у него нет в жизни никакой перспективы? Вряд ли он относился к мужчинам того типа, с которыми женщина связывала бы свои надежды на будущее.

Он тихо выругался, так как близость ее тела все больше возбуждала его. Он любил ее, любил в ней все и именно поэтому хотел, чтобы они расстались.

Он осторожно приподнял ее голову, встал и пошел к речке, пересекавшей прерию недалеко от их стоянки.

Это чудесное место окружали стройные тополя и кустарники. Речка оказалась широкой и неглубокой, с медленным течением и песчаным дном. Крид развязал материю, обвязывавшую его ребра, сбросил брюки и мокасины и свернул все узлом. Бросив одежду на мелкую гальку, выбрал место поглубже и погрузился в реку, вдруг задохнувшись от холодной воды, закрутившейся вокруг него мелкими водоворотами.

Вода струилась вокруг него; он присел на корточки и закрыл глаза: «Я мог бы взять Джесси во Фриско, найти там ее сестру, вернуть деньги… Устроить где-нибудь Джесси, а потом уйти из ее жизни, прежде чем не станет слишком поздно, прежде чем она не станет частью меня самого… Если это произойдет, я уже никогда не смогу ее отпустить».

Внезапно он встал, стряхивая воду с волос. Не так-то просто отпустить ее, но ему и раньше приходилось решать сложные проблемы, и как-нибудь удастся справиться и с этой. Его мысли прервал звук приглушенных шагов и Крид тихо выругался, сообразив, что оставил ружье на привале.

Он резко повернулся и тут же рухнул на колени.

— Черт возьми, девочка, зачем ты так подкрадываешься ко мне?

Джесси пожала плечами, ее глаза расширились, когда она увидела широченную обнаженную грудь Крида. Водяные капельки на его бронзовой коже сверкали и переливались под лучами утреннего солнца, как бриллиантовая россыпь. Волосы, спадающие на плечи казались блестящим вороновым крылом.

— Я пришла умыться, — сказала она, не в состоянии оторвать глаз от оказавшегося здесь мужчины. Струящаяся речная вода закрывала нижнюю часть тела Крида, делая неясным его очертания.

Она почувствовала, как кровь бросилась в лицо, но по-прежнему не могла отвести взгляд. Ей и раньше приходилось видеть обнаженных мужчин. Если учесть, чем зарабатывали на жизнь ее мать и сестра, это было неизбежным. Но ей ни разу не понравился ни один из тех кавалеров. Ей никогда не хотелось ни обнять, ни даже дотронуться до кого-нибудь из них. Ей никогда не хотелось прикоснуться ни к одному мужчине так, как хотелось прикоснуться к Криду Мэддигану. При одном только взгляде на него ей страстно хотелось провести руками по твердой мускулистой груди, пройтись пальцами по линии подбородка, погладить наполовину затянувшуюся рану на щеке, запустить пальцы в тяжелые густые волосы. Ей не терпелось прикоснуться к его мощным рукам, изучить каждый черный волосок из рассыпанных по его груди. Почувствовать его сильное тело плотно прижатым к ее собственному.