Шрифт:
— Джесси! — Голос Крида прозвучал странно, как будто он испытывал боль.
— Что?
Ее волосы в солнечном свете казались бушующим пламенем, щеки алели. Карие глаза распахнулись, и в них сквозило неподдельное удивление… как у Пандоры, перед тем как она открыла крышку ящика… как у Евы, когда она впервые увидела Адама.
По ее глазам Крид читал все ее мысли, его желание накалилось и дошло до такой степени, что стало нестерпимым и болезненным. Говорят, что холодная вода считается лучшим средством для мужчины, если он хочет избавиться от вожделения… но в данном случае это напоминало попытку потушить огненную стихию стаканом воды. Проверенное средство совершенно не срабатывало.
— Черт возьми, девочка, перестань так смотреть на меня.
Она встретилась с ним взглядом и, подбоченясь, вызывающе улыбнулась. Впервые с тех пор, как они познакомились, он выглядел смущенным. А она внезапно почувствовала свое всесилие.
— Как это «так»? — спросила она невинно.
— Как голодный котенок на миску со сметаной.
Медленно она шагнула вперед:
—А если не перестану?
— За последствия не отвечаю, — прорычал он. — а теперь уходи, убирайся!
Она наклонила голову и продолжала приближаться к воде, вызывающе покачивая бедрами.
— А ты там случайно не замерз?
«Замерз? — подумал он. — Черт возьми, удивляюсь, почему вода до сих пор не закипела!»
Она подняла руку к тесемкам, связывающим ее платье.
— А не присоединиться ли к тебе?
У него вырвался такой звук, будто его душили.
— Джесси, ради всего святого, — взмолился он, — возвращайся в лагерь.
— Почему, Крид? Почему я не могу остаться?
— Ты прекрасно знаешь почему, черт возьми.
Она широко улыбнулась, а потом расхохоталась. И почему только мама не рассказала ей о том, какое это восхитительное ощущение соблазнять мужчину, флиртовать с ним, дразнить его? Она познала власть — дерзкое, пьянящее чувство, которого никогда не испытывала прежде.
Крид свирепо прищурился.
— Я считаю до пяти, — сказал он, отчетливо выговаривая каждое слово, — после этого выхожу. Раз.
Она еле удержалась от желания показать ему язык
— Два…
«Он не сделает этого, — подумала она. — Он просто блефует».
— Три…
Ее уверенность начала улетучиваться.
— Крид…
— Четыре…
В его черных глазах блеснул огонь. Мышцы шеи напряглись. Он начал медленно подниматься из воды. Какое-то мгновение Джесси смотрела на него; иссиня-черные блестящие волосы и гладкая кожа, сверкающая, словно влажная бронза, запечатлелись в ее сознании. С его необъятной груди каскадами стекали ручьи, устремляясь все ниже и ниже.
С испуганным криком она повернулась и бросилась в сторону стоянки.
Позади нее грохотал надменный мужской хохот.
Теперь она точно знала, что он все-таки блефовал.
На какое-то мгновение у нее возникло желание повернуть назад, чтобы доказать, что она не желает терпеть его насмешки, но потом Джесси вспомнила огонь, блеснувший в глубине черных глаз, и напряжение каждой линии, каждой мышцы его тела.
«Возможно, на этот раз стоило воздержаться…». — И это благоразумие показалось ей ненавистным.
Крид вполголоса выругался, наблюдая за Джесси, которая как угорелая неслась в сторону их стоянки. Как же ему теперь избежать близких отношений с ней на протяжении долгого путешествия до Сан-Франциско! Он хотел ее так, как не хотел еще ни одной женщины за всю свою жизнь, ему хотелось полностью слиться с ее молодым невинным телом. Но он жаждал не только этого. Ему недоставало ее сердца и не хватало ее души. Он нуждался в ее улыбках и смехе. Он стремился успокоить ее, когда она плакала, и разделить с ней горе и радость. Он мечтал, просыпаясь по утрам, видеть ее лицо и, засыпая, уносить ее образ с собой.
Он хотел ее всю. И она хотела его целиком.
Как же ему удержаться от близости с ней? Но, еще важнее, она не всегда станет бегать от него, как сегодня.
Она думала, что они собираются пожениться, что предполагало определенную интимность в их отношениях — крепкие объятия, по крайней мере, сопровождаемые долгими, глубокими поцелуями, а возможно, и ласками.
Он погрузился в реку, сознавая, что даже купание в водах Арктики в середине зимы не смогло бы остудить его желание.
Глава ДВАДЦАТАЯ
Облокотившись на свернутые в валик постельные принадлежности, Джесси неотрывно смотрела в ночное небо. Миллиарды звезд сверкали над головой, словно бриллианты, разбросанные по фиолетовому бархату.
Но думала она совсем не о звездах, а о Криде, которого увидела сегодня утром в совершенно неожиданном для нее свете, о его бронзовом теле, сияющем в солнечных лучах, длинных черных волосах, окаймляющих самое красивое мужское лицо изо всех, которые она когда-либо видела.