– Любишь активность? Присоединилась бы к Альянсу, там твою страсть утолили бы сверх нормы.

– Любовь к собственной шкуре тоже неотъемлемая часть натуры моего клана, - усмехнулась Кодир.
– А я что-то не слышала, чтобы конфронтация с Императором кому-нибудь продлила жизнь.

Привычная тяжесть вновь наваливалась на плечи, голова Куата кружилась от потери крови.

– А я не слышал, что поддерживать Империю полезно для здоровья. Я пытаюсь сохранить корпорацию, мне не интересно, кто победит во внешнем мире.

– Знаете, чтет в вас меня восхищает больше всего? Вы требуете верность от других, но сами не настолько глупы, чтобы клясться в ней самому.

На какое-то мгновение инженеру почудился сарказм, но Куат признал справедливость слов девушки.

– Император Палпатин вырывает клятву верности клещами, едва ли это называется свободой воли. Это страх, присущий рабам.

– Стоит мне донести о ваших словах Императору, вы лишитесь жизни, - спокойно заметила Кодир.

– Но ты промолчишь. Улыбки исчезли с их лиц.

– А это значит, - продолжал Куат, - что ты либо не боишься Палпатина, либо верна мне. Либо…

– Всегда найдется какое-нибудь «либо».

– Мы живем в сложной Галактике, - кивнул инженер.
– Либо у тебя есть иная причина держаться меня. Тебе что-то нужно, а получить желаемое ты можешь лишь при условии, что я сохраню доброе здравие и контроль над верфями. Так чего же ты хочешь?

– Ответов.

Одно слово, произнесенное без эмоций. Куат опять кивнул.

– Самое сложно выполнимое желание. Вопросы подобны атомам водорода.

Кодир попыталась рассмеяться, ничего не получилось. Она съежилась в кресле.

– Мои довольно специфичны.

Очень скоро, личный транспорт Куата с Куата опустится на посадочную площадку верфей, а глава корпорации и ею новый шеф службы безопасности еще не уладили кое-какие детали.

– Будь осторожна, - предупредил Куат с Куата.
– Порой получаешь ответы, которые не хочешь слышать.

Бледное лицо Кодир осталось безучастным.

– Я рискну.

– Тогда спрашивай.

Кодир порывисто придвинулась к инженеру, словно надеялась прочитать желанные ответы в его темных глазах. Проходили секунды, она молчала. Затем:

– Что случилось с девушкой? Вопрос озадачил Куата.

– Я не знаю, о ком ты говоришь…

– Не играйте со мной!
– рассердилась Кодир.
– Мы можем заключить соглашение или расстаться врагами. Выбирайте.

Неожиданная вспышка эмоций не могла не возбудить интереса. Ей важно узнать, решил Куат. Понять бы еще, что именно.

– Поясни, о какой девушке ты говоришь, - мягко произнес инженер.
– Тогда мы сдвинемся с мертвой точки.

– О танцовщице во дворце Джаббы Хатта.

Куату пришлось напрячь память. Голограмма, сообразил он. Та, которую доставил дроид-посланник. Вроде бы там была какая-то танцовщица. Когда Кодир из Кул-вультов просматривала запись, она определенно увидела нечто, ее поразившее до глубины души. Но вот что?

– Умерла, должно быть, - предположил инженер.
– Джабба сбросил ее в клетку к ранкору. Там возле трона установлен рычаг, он открывает потайной люк. От близкого контакта с ранкором еще никто не здравствовал.

– Я не об этой танцовщице говорю!
– раздраженно фыркнула Кодир.
– Кого волнует какая-то экзотка? То есть очень плохо, конечно, что ее съели, но нам-то что до того? Я про другую, черноволосую, вы что, не заметили ее? Она есть на голограмме, стоит сбоку. Вот о ней я и спрашиваю.

Куат еще раз порылся в памяти, стараясь вычленить детали, которые ранее записал в незначительные. Когда он впервые знакомился с голограммой, то интересовался в основном перемещениями по дворцу Бобы Фетта. Собственно по этой причине и был запущен шпион на Татуин; все остальные попали на запись по чистой случайности.

– Ты права, - произнес инженер.
– Кажется, там была черноволосая танцовщица.

Куат пожал плечами.

– Джабба держал при себя десяток разных девушек, но если принять во внимание его манеру кормить домашних животных, контингент довольно быстро менялся. Не тот род деятельности, при котором живешь и процветаешь годами.

– Но эта танцовщица выжила, - с неожиданной яростью и нажимом произнесла Кодир.
– Ее ранкору не бросали.

– Откуда ты знаешь?
– Куат по-прежнему не понимал интереса наследницы богатого рода к нищему пустынному Татуину.
– До того как убили самого Джаббу Хатта, с той девчонкой могло произойти что угодно. Да и потом тоже… Там не слишком дружественная обстановка.

– Я знаю, что она жива, - почти с ненавистью процедила сквозь зубы Кодир.
– Я чувствую. Даже на расстоянии.