Вот тут настала моя очередь. Я встал на своей меховой горе. Горделиво задрал подбородок и заорал что было мочи:

— Эй, холоп! Ну-ка отпусти его немедля! И все от обоза назад! Я — княжич Древлянский! Ругу везу от земли, отцу подвластной, господину нашему Игорю Рюриковичу! Если не хотите, чтоб вас по всей Руси выискивали да боем лютым били, отпустите холопа моего и охраняйте, пока до Игорева становища не доберемся!

— И этот, я смотрю, поговорить любит, — скривился варяг. — Эй, Айвор, пощекочи-ка ножичком выблядка [140] княжеского.

Варяг, стоящий ближе всех ко мне, заржал, показав свету черные пеньки гнилых зубов. Подскочил к повозке, схватил меня за ногу и попытался стянуть на землю.

Я отбрыкивался, но хватка была крепкой. Поскользнулся и, под всеобщий смех, свалился на шкуры. Забарахтался в них. Чуть не захлебнулся от страха и обиды. Заорал пуще прежнего:

— А ну… отпусти, скотина… отпусти, кому говорю!

Но варяг продолжал стягивать меня с воза. И тогда я ему выдал по-свейски:

— Как ты смеешь, сын вонючей потаскухи, касаться высокородного ярла своей грязной рукой? Отпусти меня, чтоб тебе не вернуться в родной фьорд!

Айвор перестал смеяться. Отпустил мою ногу и уставился на меня, раскрыв рот от удивления.

— Что вытаращился? Или китовой мочи напился?

— Что ты там возишься, Айвор? — крикнул старший в этой ватаге.

— Егри, а щенок-то по-нашему говорит! — Казалось, что Айвор сейчас лопнет от изумления.

— Кого ты щенком назвал? — продолжал я на него наседать. — Чтоб твой драккар попутного ветра не знал! А ну-ка стань, как полагается перед ярлом стоять!

Я старался кричать как можно громче, чтобы не только Айвор, но и остальные варяги меня слышали. Чуть горло не надорвал, но своего добился.

Егри оставил Куденю в покое и подошел ко мне.

— Прости, благородный ярл, — сказал он и склонил голову. — Не думал я встретить в этом богами забытом месте достойного человека, говорящего на приятном уху языке.

— Только Один может знать все, — ответил я ему. — Назови себя.

— Я, Егри, сын Евлиска, десятник ярла Асмуда.

— А я — Добрын, сын Мала, конунга Древлянского. Приветствую тебя, Егри, сын Евлиска. Отведи меня и обоз этот к своему ярлу. И, если сделаешь это быстро, получишь от меня в награду вот этот кинжал. — Я наполовину вытащил из ножен кинжал, который выпросил у Жирота.

Вспыхнули огнем глаза варяга. Сразу стало ясно, что понимает он, какую драгоценность я ему предлагаю.

— Чрезмерная плата за столь малую услугу, ярл, — уважительно склонил он голову. — Не возьму я с тебя столь ценный подарок. В целости и сохранности доставим мы и тебя, и обоз к ярлу нашему. Эй! — крикнул он своим воинам. — Убирайте дерево, да поскорее. Мы в становище возвращаемся. И снова меня затрясло…

Добирались недолго. Дорога сделала крутой поворот, и обоз выкатил на широкую поляну.

Три десятка запыленных палаток варяжской дружины стояли по кругу. А в центре высился большой шатер Киевского владетеля. Рядом с входом был привязан красивый белый конь. Больше коней поблизости не было. Знал я, что не любят варяги конный строй. Им пешими воевать сподручнее. Этот, значит, каганов.

— Три по десять да по десять воинов в каждой… всего, значит, триста… смекаешь? — шепнул возничему.

— Чай, не маленький, — отозвался тот. — Счету обучен.

— Значит, точно Путята их число назвал. — Я потрогал кольчугу под одежей. — Не подведи, милая. Оборони.

Возле шатра горело несколько костров. Там на вертелах жарили кабанятину. Не с собой же дичину тащили. Видать, недавно охоту устроили. И ведь не шумели сильно. Ловкие, значит.

И брага наша им ой как к столу придется.

— Всем стоять! — раздалось от становища. Обоз остановился.

— Гунар! — крикнул в ответ Егри. — Это мы вернулись. Скажи Асмуду, что с нами данники древлянские пожаловали. Привел их Добрый, сын Мала. Ярл молодой. Да поживее! А то жрать охота, аж животы подвело.

— Спускайся, благородный ярл, — сказал он мне, как только Гунар побежал к большому шатру.

Я сполз по шкурам на землю.

— Следуй за мной, — кивнул он и пошел в голову обоза.

От долгого сидения затекли ноги. А разминать их перед варягом мне показалось неловко. Так я и поплелся вслед. Точно цапля по болоту.

У передней телеги стоял Куденя. Он с опаской поглядывал на варяжский стан. Я встал рядом.

— Наши уж небось поблизости, — тихо сказал бывший лучник, но я так посмотрел на него, что он прикусил язык.