Старшина перестал терзать стол и, уставившись на двух представителей правопорядка, медленно проговорил:

— Вот оно что!

Воспользовавшись тем, что внимание Карра и Эллери Фэрбенкса переключилось на шерифа и окружного прокурора, Сильвия Мартин незаметно проскользнула в спальню.

— Зачем вам ордер на обыск, Карр? — спросил Селби.

— Ордер на обыск, — отчеканил Карр, с трудом сдерживаясь, — мне нужен, чтобы вызволить мою клиентку Элеонору Харлан, которую, как я понимаю, умышленно напичкала наркотическими средствами эта журналистка в попытке взять у нее интервью. Уверяю вас, Селби, что я также располагаю судебным постановлением о защите неприкосновенности личности. Я собираюсь предъявить вам оба документа. Кроме того, я намереваюсь обратиться с жалобой в Федеральное бюро расследований по поводу похищения и насильственного удерживания указанного лица.

— Какая слава пойдет о нашем округе! — взвился старшина присяжных. — Два незадачливых политикана сводят старые счеты! Вы помешались на дешевом популизме. Из самого заурядного самоубийства пытаются состряпать громкое дело! И все только ради того, чтобы очернить людей, не разделяющих ваших политических взглядов.

— Вы что-то заговариваетесь, — вступил в спор Брэндон.

— Я заговариваюсь?! — Фэрбенкс уже просто вопил. — Вы просто не хотите ничего понимать! За мной стоит Большое жюри. Я знаю, как они относятся к этому делу.

Едва вы, ребята, поняли, что этот случай можно использовать для обливания грязью видных и уважаемых граждан нашего округа, вы очертя голову на них набросились.

Но я заявляю вам прямо — у вас ничего не выйдет! Мы, Большое жюри, все как один выступим против. Мы собираемся…

Карр, казалось, не повышал голоса, но его слова легко перекрыли злобную тираду Эллери Фэрбенкса:

— Я предупреждаю вас, Селби: ваше поведение будет доведено до сведения ассоциации адвокатов.

— Да неужто?

— Вы злоупотребили властью. Вы вторглись в жилище моей клиентки. Вы хитростью и обманом ввели ей наркотик с целью заставить ее говорить. Вы пытались использовать ее заявление для публикаций в средствах массовой информации и таким образом оправдать свои намерения выдать самоубийство бедняжки Даусон за уголовное преступление, которое является всего лишь плодом вашего больного воображения.

— Вы считаете, это я дал ей лекарство? — спросил Селби.

— Его ввел некто с вашего молчаливого согласия.

В этом я ничуть не сомневаюсь.

— Как и в том, что я замешан в похищении вашей клиентки?

— Вы либо лично похитили ее, либо являетесь соучастником. В любом случае вы использовали похищенную женщину в своих целях.

— Джентльмены, — вмешался в разговор доктор Деминг, — моя пациентка…

— Минутку, — остановил его Селби. — Если вы не возражаете, доктор, мы не будем пока делать никаких заявлений. Эти двое могут недостойным образам использовать любую информацию.

— Имейте в виду, — снова вышел на сцену Фэрбенкс. — Начальник полиции сейчас явится сюда с судебным постановлением и ордером на обыск. Вы находитесь в Мэдисон-Сити, и, хотя вы представляете власти округа, вам не дозволено действовать как заблагорассудится.

Он замолчал, услыхав тяжелые шаги за дверью. Ручка повернулась, и Отто Ларкин, глава полиции Мэдисон-Сити, торжественно внес свой огромный живот, отворив дверь пинком ноги. На его лице сияла торжествующая улыбка, а глаза, которые едва можно было различить в складках заплывшего жиром лица, окинули присутствующих цепким взглядом.

— Так-так. Что здесь происходит? — спросил он, пытаясь придать голосу шутливый оттенок.

— Ордер у тебя? — прокричал ему Фэрбенкс. — Предъяви его и начинай действовать.

Ларкин повернулся к шерифу и спросил:

— Вы насильственно удерживаете Элеонору Харлан?

— Насильственно?

— Вот именно.

В ответ Брэндон отрицательно покачал головой.

— Я располагаю судебным постановлением в отношении вас.

Брэндон протянул руку и сказал:

— В таком случае вручите его.

— Пожалуйста. — Ларкин передал документ шерифу.

— Данное постановление обязывает вас доставить Элеонору Харлан в Верховный суд завтра в два часа дня, — вмешался А.Б. Карр. — В нем также говорится о немедленном ее освобождении под залог в размере одной тысячи долларов после оглашения этого документа. Я располагаю указанной суммой и требую ее освобождения.

— Я так и понял, — усмехнулся Брэндон.

— Кроме того, — продолжал Ларкин, — у меня имеется ордер на обыск квартиры Сильвии Мартин. Я думаю обойтись без эксцессов и призываю всех, собравшихся в этой комнате, не противодействовать мне в осуществлении мер, направленных на защиту законности. Где Сильвия Мартин?

— Была здесь минуту назад, — ответил Фэрбенкс. — Я… я думаю, она пошла в спальню. Если выяснится, что Элеонору Харлан насильно накачали наркотиками, чтобы выудить из нее нужную информацию, я проведу расследование, и многим… очень многим не поздоровится.