— Не пытайся управлять тарном, пока не покинешь цилиндр, — предупредил меня Мип. — Должно пройти время, прежде чем ты привыкнешь к упряжи, — он усмехнулся. — Здесь нет боевых тарнов.

Слегка дернув поводья, Мип вывел старого тарна из стойла, тот насторожился, черные глаза злобно засверкали. Мой тарн резко, так, что я даже вздрогнул, поспешил за Зеленым Убаром.

Мы с Мипом забалансировали на балке вне цилиндра над городом. Как всегда, находясь на спине тарна, я был взволнован. Мип же был бодр и сосредоточен. Мы огляделись, любуясь мостами и огнями цилиндров и наслаждаясь свежестью легкого ветра. Яркие звезды и белые луны подчеркивали темноту летней горианской ночи. Мип взмыл вверх и направил тарна между цилиндрами. Я хотя и осознавал опасность полета, зная, что гоночные тарны более маневренны, чем тяжелые длиннокрылые обычные птицы, тоже слегка тронул поводья.

Мое тело дернулось назад, я почувствовал, как в него впились ремни безопасности, и спустя мгновение догнал Мина в захватывающем дух полете.

Огни Ара, фонари на мостах, смутно вырисовывающиеся крыши цилиндров мелькали подо мной далеко внизу.

Внезапно Мип, изменив направление, оставил цилиндры справа и завис над стадионом, на котором днем проходили гонки.

Сейчас стадион пустовал, толпа давно схлынула.

Длинные многоярусные ряды белели в свете трех горианских лун. На стадионе валялось много мусора, его уберут лишь перед следующими гонками. Длинные сетки под кольцами были сняты, свернуты и лежали около стен. Лишь разрисованные деревянные головы тарнов, используемые в гонке для отметки кругов, по-прежнему торчали на своих шестах. При лунном свете песок казался таким же белым, как и разделяющие стены. Я посмотрел на Мипа. Он молча сидел на тарне.

— Подожди здесь, — сказал он мне, сажая тарна на ограду стадиона. Я последовал его примеру.

Я остался ждать на ограде, глядя вниз на открывающийся моему взору пустынный стадион.

Мип на Зеленом Убаре на фоне белого песка казался темной, быстро передвигающейся точкой.

Я увидел, как его тарн опустился на первый шест и какое-то время оставался неподвижным.

Внезапно, резко взмахнув крыльями — я услышал их хлопанье с расстояния более двух сотен ярдов, — тарн сорвался с шеста и с приникшим к его спине Мипом со скоростью молнии достиг первого препятствия — трех больших прямоугольников, пересек их, затем так же стремительно прошел сквозь первое круглое кольцо, потом, развернувшись, сквозь второе и третье. Махая крыльями с невероятной частотой, Зеленый Убар миновал прямоугольные «кольца» с другой стороны, разделяющей стены, и, прочертив непрерывную траекторию сквозь оставшиеся круглые, сложил крылья, резко опустился на последний шест и застыл в позе победителя.

Какое-то время они оставались там, потом тарн вновь взмыл в воздух и повернул в мою сторону. И вот уже Мип приземлился рядом со мной на высокую ограду, опоясывающую стадион.

Он молча посмотрел вниз, затем так же молча поднял птицу в воздух. Я последовал за ним. Через несколько минут мы были уже в стойле. Мы вернули птиц на насесты, наложили на них путы, и, сняв седла и упряжи, повесили их на место. Затем, желая ещё раз ощутить прохладу и полюбоваться красотой ночи, я вновь шагнул на балку, нависающую над городом.

— Я получил большое удовольствие, — сказал я Мипу, стоящему рядом.

— Я рад, — отозвался он.

Не глядя на него, я спросил:

— Хочу тебя спросить. Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Слушаю.

— Ты знаешь, я охочусь за человеком… — начал я.

— Люди черной касты часто охотятся, — ответил Мип.

— Я хочу спросить, знаешь ли ты, кто из зеленых был в Ко-Ро-Ба в ен'варе этого года?

— Знаю.

— И кто же?

— Я. Я был в Ко-Ро-Ба в ен'варе.

Я заметил в руке Мипа небольшой метательный нож.

Изготовлялся он в Аре, размером был меньше южной кайвы, его лезвие сужалось к концу только с одной стороны.

— Интересный нож, — сказал я.

— Все старшие смотрители носят такие ножи, — поигрывая лезвием, сообщил Мип.

— Сегодня на гонках я видел, как всадник разрезал ремни, освобождаясь от падающего тарна, — сказал я.

— Возможно, у него был такой же нож, — теперь Мип держал нож за конец лезвия.

Внезапно я ощутил холод ночного ветра.

— Ты умеешь бросать такой нож? — поинтересовался я.

— Да. Я могу поразить глаз тарна с тридцати шагов.

— Тогда ты действительно мастер.

— А тебе знаком такой нож? — в свою очередь спросил Мип.

— Нет.

Хотя внешне это никак не проявлялось, каждый мой нерв был натянут. Я знал, что Мип мог бросить нож внезапно, но надеялся успеть выхватить из ножен меч и ни на минуту не забывал, на какой высоте нахожусь.

— Хочешь подержать его в руках? — спросил Мип.

— Хочу, — ответил я и приготовился.

Мип метнул нож, но не сильно, он летел прямо мне в руки, и я поймал его. Казалось, сердце мое остановилось.

Я попробовал нож на баланс, рассмотрел лезвие, рукоятку.

— Ушел бы ты все же с жерди. Это опасно, — посоветовал Мип.

Я бросил ему нож, вернулся в стойло и вскоре уже возвращался в дом Кернуса.