— У нас нет выбора, — согласилась Элизабет.

— Когда информация будет готова для передачи, думаю, нам придется разделиться.

Элизабет усмехнулась:

— Капрус, конечно же, не пожелает остаться здесь.

Уверена, все заслуги он присвоит себе.

— Предполагаю, Капрус из благоразумия никому не доверяет, — с улыбкой сказал я.

— Он играет в опасные игры, Тэрл.

Я кивнул.

— Итак, — подвела итог Элизабет, — мы должны ждать.

— Плюс к этому я хотел бы найти того, кто убил воина из Тентиса, погибшего на мосту в Ко-Ро-Ба.

— Ты же даже не знаешь, кто это был, — напомнила Элизабет.

Я взглянул на девушку так сурово, что она потупила глаза.

— Извини, — тихо сказала она, — это только значит, что я очень боюсь за тебя.

Я с нежностью взял её руки в свои:

— Я знаю.

— Сегодня ночью помоги мне, поддержи меня. Я очень боюсь.

Я притянул её к себе и поцеловал. Она положила мне голову на плечо.

Так и не сумев заснуть, я покинул Элизабет и надел свою тунику убийцы. Появление Марленуса в Аре заставило меня задуматься. Я знал — убар убаров пришел сюда не для того, чтобы полюбоваться гонками. Я вспомнил, что в банях Нела весьма уклончиво говорила о своем отношении к убару, хотя, несомненно, очень многое слышала в Капасиане. Возможно, в Аре существовало какое-то общество, о котором я ничего не знал. К примеру, я ничего раньше не слышал о попытках разыскать и убить Марленуса в Валтае — попытках, которые предпринимались, но не удались. Сейчас у нынешней власти Ара появилась отличная возможность обнаружить и уничтожить прежнего убара.

Я вышел из комнаты и, погруженный в думы, стал бродить по дому Кернуса. Прошел мимо охранников, но никто не окликнул меня. Мне была предоставлена полная свобода перемещений.

Я испытывал раздражение от того, что Капрус не захотел показывать результаты своего труда до полного его завершения. Я не понимал причины его страха. Но с другой стороны, то, что он достал документы и уже делал копии с них, радовало меня. Ведь это означало, что наша с Элизабет работа теперь сводится только к тому, чтобы передать документы, правда через несколько месяцев, в Сардар. Когда все будет готово, я мог бы купить тарна с несущей корзиной и, взяв с собой Элизабет и Капруса, уже через пять дней очутиться в Сардаре, в полной безопасности, встретиться с Миском, Куском, Ал-Ка, Та-Ба и другими моими друзьями. Меня по-прежнему приводил в недоумение тот факт, что карты и документы не зашифрованы и написаны на горианском.

Это можно объяснить только тем, что «Другие» уверены бумаги в доме Кернуса находятся в безопасности.

Внезапно я услышал дикий, ужасный крик, похожий на рев животного, и подумал, что, наверное, это зверь, которого так боялся Хо-Ту. От ужаса волосы поднялись у меня на голове, я остолбенел. Но так как крик больше не повторился, то спустя какое-то время я продолжил свою прогулку, испытывая, однако, большое облегчение от уверенности, что страшный зверь содержится в клетке. Не хотел бы я повстречаться с ним один на один в холле дома.

Ноги машинально привели меня в коридор, к массивной двери, за которой находилось помещение для особых трофеев. Четверо охранников все так же стояли на страже. К своему удивлению, у двери я столкнулся ни с кем другим, как с хозяином дома — Корпусом. На нем была длинная черная грубошерстная мантия, обрамленная тремя шелковыми полосами — желтой и двумя синими. На шее поблескивал медальон с изображением герба дома — тарна со скованными кандалами лапами. Остекленевшими серыми глазами он молча наблюдал за мной. Но потом кривая улыбка коснулась его сурового рта.

— Вы поздновато бодрствуете, убийца, — сказал он.

— Не могу уснуть, — объяснил я.

— Я думал, люди вашей касты спят крепче всех.

— Кажется, я что-то не то съел.

— Может быть. Ну и как, ваша охота успешна?

— Я ещё не нашел того убийцы.

Кернус хмыкнул в ответ.

— Предполагаю, что выпил плохой паги — вот и не спится, — сказал я.

Кернус рассмеялся:

— Это хорошо, что вы здесь. Я хочу вам кое-что показать.

— Что?

— Гибель дома Портуса.

Мне было известно, что дом Портуса был единственным из оставшихся конкурентов Кернуса в борьбе за полный контроль над работорговлей в Аре. На эти два дома в сумме приходилось около семидесяти процентов всего объема торговли рабами в городе. Несколько второстепенных домов уже закрылись, а оставшиеся тридцать процентов приходились на небольшие, не опасные для Кернуса дома.

— Следуйте за мной, — сказал Кернус и вошел в дверь, распахнутую перед ним охранниками.