— Крепко скрутили, — проговорил Страбо. Лицо его распухло от удара.

На воина Великого Ара надели ножные кандалы, с запястий к лодыжкам тоже свешивалась цепь.

На шее застегнули ошейник с двумя цепями-поводьями.

— Убить шпиона, — твердил кто-то.

— Нет, — отрубил Аурелион. — Отведем в магистрат.

Подобрав связку ключей, Страбо отворил ворота. Четверо приготовились вести Клитуса Вителлиуса из таверны.

— Шпионов на тяжелые галеры отправляют, — злорадствовал какой-то мужчина.

— Лучше сразу убить, — вступил другой.

— Нет. — Аурелион был непреклонен. — Ведите в магистрат. Там с лим как следует разберутся, прежде чем на весла посадить.

Тяжелые галеры — это огромные, обычно груженные навалом торговые суда. Перевозят на них лес, строительный камень. Свободных гребцов на таких судах не встретишь.

И еще раз взглянул на меня Клитус Вителлиус. Скованный кандалами по рукам и ногам.

— Хо, Клитус Вителлиус! — Я подошла ближе. — Кажется, ты в цепях, как раб?

Ответить он не соизволил.

— Скоро станешь рабом на тяжелых галерах, — продолжала я, распахивая платье и по-рабски вертясь перед ним. А вокруг хохотали мужчины. — Смотри получше, хозяин. Там, в трюмах гребцов, девушек не так уж много. — Я покрутилась на месте, снова повернулась к нему. — Не забудь Йату, хозяин. Помни, кто посадил тебя на цепь, кто отправил на галеры!

Он молча ел меня глазами.

Подойдя еще ближе, я, собравшись с силами, влепила ему затрещину. Он едва шевельнулся.

— Месть рабыни, — отчеканила я, — не шутка.

— Месть воина, — не спуская с меня глаз, проронил он, — тоже.

Я испуганно отпрянула.

— Уведите, — скомандовал Аурелион.

И Клитуса Вителлиуса повели из таверны.

— Хорошее дело сделала, рабыня, — похвалил меня Аурелион.

— Спасибо, хозяин. — Я упала перед ним на колени. Такую службу сослужила государству Кос! — Освободи меня, хозяин, — попросила я.

— Принеси плеть, — приказал Аурелион Страбо.

— Не надо, хозяин! — запричитала я.

— В наручники ее, — распорядился Аурелион, — десять плетей и пирожное. Она хорошее дело сделала.

— Будет сделано, Аурелион, — ответил Страбо.

Тут же, перекрестив запястья, меня привязали за руки к кольцу, -до икр сдернули платье, десять раз хлестнули плетью и отпустили. Передо мной на пол бросили пирожное.

— Хорошее дело сделала, рабыня, — пробурчал Страбо.

— Спасибо, хозяин, — прошептала я и потянулась к пирожному. Но руку мою остановила плеть.

— Прости, хозяин. — Я подобрала пирожное губами.

— Приковать ее в каморке, — бросил Аурелион.

Держа в зубах пирожное, на четвереньках, как наказанная рабыня, я поползла за Страбо к каморке. Там улеглась на попону у бетонной стены. Надев мне на шею ошейник с цепью, Страбо ушел. Я взяла пирожное в руки и принялась есть. Вот глупость выкинула — просить свободы! Да стоит только в зеркало взглянуть, сразу ясно: на Горе мне свободы не видать. Прикованная цепью за шею, я лежала на попоне в темной длинной узкой каморке. Я — горианская рабыня. Вдруг, отбросив остатки пирожного, я вскрикнула от горя, зарыдала, застучала по прикрытому попоной бетону. Я предала Клитуса Вителлиуса, своего хозяина!

Подошли Страбо с Нарлой. Он ткнул меня рукояткой плетки.

— Тихо!

Она несла лампу. Подобрала брошенное мною пирожное, откусила. Страбо расстегнул мой ошейник.

— Там какой-то подвыпивший моряк пришел из «Тарны и шнурка», тебя спрашивает.

— Да, хозяин.

А, тот самый, что ушел с рыжеволосой, которая побила меня на верфи. Я тогда еще сказала ему, что сумею доставить больше наслаждения. Значит, пришел за мной в «Чатку и курлу».

— Пожалуйста, не заставляй меня служить гостям, — заныла я.

— Нарла, — сказал он, — поможет тебе привести себя в порядок. Давай быстрее.

— Пирожное хочешь? — Нарла все еще держала в руке кусочек.

— Нет. — Я смотрела на Страбо. — Я предала Клитуса Вителлиуса из Ара!

— И правильно сделала, — отрезал он. — Быстрее.

— Прошу тебя, хозяин! — простонала я и вскрикнула от боли: он хлестнул меня плеткой. — Иду! — вскочила я. — Иду!

Вслед за Нарлой я помчалась приводить себя в порядок. В зале мужской голос выкрикивал мое имя.