— Но она ведь приедет, не так ли?

Джейк вздохнул и равнодушно пожал плечами.

— Джулии не нравится моя страна — разве что города, — ответил он, направляя жеребца к воде. Затем он спешился и взглянул на руки Лауры, по — прежнему сжимавшие поводья. — Вы все еще слишком сильно натягиваете поводья, — сказал он. — Разве вы не замечаете, что Цезарь пытается их прикусить?

— Черт с ним с Цезарем! — Взгляд Лауры скользнул по ошеломленному лицу Люси, прежде чем остановиться на застывшем рядом с нею мужчине. — Это не ответ, Джейк, и вы это знаете!

— Возможно, это единственный ответ, который вам удастся получить, — спокойно парировал он. — Помочь вам спуститься?

— Нет! — Лаура потрясла головой. — Я… я хочу вернуться.

— Вернуться? — Черты Джейка затвердели. — В castello [11] ?

— Нет. В Англию, — не очень уверенно объявила Лаура. — Не нужно мне было сюда приезжать.

Джейк сжал губы.

— Не начинайте все заново, Лаура. Так что — вы спешитесь или мне самому снять вас с седла?

Лаура потрясла головой, натягивая поводья так, что Цезарь закинул голову и протестующе прижал уши. Мерин отступил назад, однако Лаура не сознавала, что причиняет животному боль. Ей слишком не терпелось показать Джейку, что, хоть он и обладает опасной властью над ее телом, разуму ее он не хозяин.

— Я возвращаюсь, — оглянувшись через плечо, снова сказала она. Стены замка едва виднелись над верхушками деревьев, и, понимая, что до дома отсюда неблизко, Лаура все же питала решимость доказать Джейку, что он напрасно полагает, будто он вправе диктовать ей, как она может, а как не может поступать. Сюда она доскакала, так? Значит, и обратно доскачет.

Однако она не подумала о животном, на котором сидела. Ей не пришло в голову, что у него могут иметься свои соображения. Конечно, на вершине ей было немного не по себе, но она уже научилась доверять гнедому. А поскольку он доставил ее на дно долины целой и невредимой, она решила, что сможет им править.

Между тем ее поведение взволновало Цезаря. Мерин ощущал ее гнев, ее отчаяние, не понимая, что все эти чувства обращены вовсе не на него. То, как она тянула за узду, ее нервные колени, впивавшиеся ему в бока, — все это тревожило Цезаря. Особой нервозностью он обычно не отличался, но постоянные рывки Лауры вывели его из себя, и, когда она попыталась развернуть его головою назад, он громко заржал.

Все дальнейшее происходило как бы в замедленной съемке. Джейк, по-видимому, почувствовал, что мерин вот-вот выйдет из повиновения, во всяком случае, когда Цезарь отпрянул назад, Джейк прыгнул к нему, пытаясь поймать поводья. Но хоть ему и удалось схватить уздечку, Цезарь уже слишком разошелся, чтобы его можно было удержать. Он бешено вздыбился, едва не повалив Джейка, и Лаура со сдавленным негодующим вскриком соскользнула с его спины.

Джейк отпустил Цезаря, и тот, почувствовав свободу, галопом унесся прочь. Однако Лаура этого не заметила. Она слишком была погружена в мысли о том, как она в очередной раз сглупила, снова повела себя как дура.

Она едва успела заметить, что рукав ее новой блузки покрыт грязью, как Джейк уже упал рядом с ней на колени. Не обращая внимания на дочь, так и сидевшую на пони и глядевшую на взрослых широко раскрытыми, встревоженными глазами, он пробежался по телу Лауры любящими руками, ощупывая руки, ноги, тонкий изгиб ее талии.

— Come si sense? — хрипло спросил он и, тут же заметив, что она непонимающе глядит на него, сказал уже по английски: — Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке? — Он стиснул пальцами ее лицо. — Если Цезарь сделал тебе больно, я избавлюсь от него.

Лаура провела языком по губам, что в данных обстоятельствах было не самым благоразумным ответом. По внезапно потемневпшм глазам Джейка она поняла, что он вспомнил, как этот язык вторгся в его рот, и догадалась, что, если бы не присутствие Люси, Джейк постарался бы вернуть себе это ощущение.

— Я… все хорошо, — заверила она не очень твердо, надеясь, впрочем, что он не поймет, что в ее нерешительности виноват он сам, а вовсе не Цезарь.

Трудно думать о ком-то, кроме него, когда он глядит на тебя с такой страстью и участием, когда его руки касаются тебя, уничтожая всякую способность сопротивляться. — Честное слово, — добавила она, понимая, что ей грозит опасность: Джейк того и гляди поймет, как она отзывается на его прикосновения. — Немного испугалась, только и всего. — Испугалась!

Губы Джейка искривились, но, прежде чем он успел что-то сказать, из-за его локтя выглянула Люси.

— Синьора — она поранила голову, папа? — спросила девочка на замечательно чистом для ее возраста английском, и Джейк, неохотно выпустив Лауру из рук, поднялся на ноги.

— Синьора Фокс немного ушиблась, bambina, — ответил он, протягивая руку Лауре, которая, хоть и предпочла бы встать самостоятельно, приняла его помощь с благодарностью. Она не питала полной уверенности, что ноги послушаются ее, и почувствовала облегчение, обнаружив, что способна стоять без посторонней поддержки.