— Тюго, вам не скрыться. Очень скоро все узнают, что вы охотник за бундори. Вы нигде не спрячетесь. — Сано словно со стороны слышал свой голос, бормочущий первое, что пришло в голову. — Если отпустите канцлера, вам позволят совершить сеппуку или даже жить под домашним арестом. Если нет, вас будут пытать и казнят, как простолюдина. Сдавайтесь, Тюго. Все кончено. Вы слышите? Все кончено!

Пятясь перед наседающим Тюго, Сано добрался до пристани. Хирата отошел в сторону. На пристани лежал Мацуи. Телохранитель делал ему искусственное дыхание. Заметив приближающихся, он хотел отодвинуть торговца, но не рассчитал силы и столкнул в реку.

Готовый любыми средствами предотвратить несчастье, Сано замер на месте. Тюго тоже остановился.

— Вложи меч в ножны, — приказал капитан. Он резко провел мечом по губам Янагисавы. Канцлер закричал, из пореза потекла кровь, которую тут же смывали струи дождя. — Прочь с дороги, или я снова пораню его.

— Делай, как он говорит, — взмолился Янагисава.

Сано бросил меч в ножны:

— Тюго...

— Живее!

Слуги канцлера ринулись к пристани. Тюго крутанулся корпусом навстречу с криком:

— Всем отойти, или он труп.

Сано уже собрался схватить Тюго, который оказался к нему спиной, но визг канцлера пресек намерение. Тюго снова повернулся к Сано, у сёсакана перехватило дыхание.

Клинок распорол канцлеру левое веко. Кровь залила мертвенно-бледное лицо. Янагисава открывал и закрывал рот, но не мог выдавить ни звука. Глаза закатились под лоб, руки упали вдоль туловища, ноги подкосились.

— Не смейте причинять ему боль, Тюго-сан. Он представитель вашего господина. — От отчаяния Сано начал взывать к самурайским ценностям капитана. — Честь обязывает вас защищать его. Отпустите его. Если вам нужен заложник, возьмите меня. Не нужно...

— Пошевеливайся. Быстро.

Грубый окрик заставил Сано замолчать на полуслове. Меч опять прижимался к безвольному горлу потерявшего сознание Янагисавы.

— Делайте, как он велит, — донеслось из толпы.

— Тюго, если вы попробуете выйти на лодке в такой шторм, то погибнете оба. Пожалуйста...

По твердому, жестокому взгляду Сано понял: уговоры бесполезны. Капитан невменяем. С мучительно горьким чувством поражения Сано уступил Тюго дорогу.

Он беспомощно стоял вместе с Хиратой и ошеломленно молчащей толпой на пристани, пока Тюго тащил бесчувственного Янагисаву по сходням на борт лодки. Поручение сёгуна провалено, обещание отцу не выполнено. А тут еще предрешенная смерть канцлера... Суровое наказание и вечное бесчестье неизбежны.

Тюго бросил на палубу Янагисаву и перерубил швартовы. Лодка поплыла от причала. Тюго убрал в ножны меч, затянул на палубу сходни и освободил парус. Ветер сразу наполнил большой прямоугольный лоскут джутовой материи. Лодку понесло вниз по реке.

«Милосердные боги, если Тюго удастся выйти в открытое море... Хрупкое прогулочное суденышко не выдержит напора мощных течений и штормов. Только умелый лоцман способен провести лодку среди рифов, образованных из потонувших кораблей», — подумал Сано.

Толпа побежала по берегу параллельно лодке. Сано ахнул, когда лучники Янагисавы выпустили несколько стрел по Тюго, который разбирал снасти. Гибель капитана не решала проблемы: без кормчего неуправляемая лодка затонет раньше, чем спасут Янагисаву. Сано кинулся к свите:

— Не надо! Пошлите за полицией, моряками...

Никто его не послушал, в лодку опять полетели стрелы.

Сано понял: именно он должен остановить Тюго и спасти Янагисаву. Он протиснулся сквозь толпу. Через покрывало дождя, терзаемое ветром, он услышал крик Хираты:

— Действуйте, сёсакан-сама! Я приведу помощь!

Укрепив силы и дух молитвой, Сано глубоко вдохнул и нырнул в реку.

Задыхаясь от холода, Сано плыл за лодкой. Мышцы болели. Одежда сковывала движения, мечи за поясом тянули на дно. Вскоре холод стал пробирать до костей. Волны бросали то вверх, то вниз и вызывали тошноту. Как все это было не похоже на стилизованные упражнения, которые сёсакан выполнял в пруду на тренировочном поле замка и в которых он, даже пребывая в лучшей физической форме, особенно не отличался. Нет, вода не его стихия, потому-то и противится каждому движению. Сано усилием воли заставлял руки и ноги работать. Судороги мучили левую часть тела. Река ревела в ушах, перекрывая гром. Сверкали молнии.

Тем не менее Сано приближался к лодке. Вот пальцы коснулись борта. Но гладкое дерево не позволило вскарабкаться на палубу. Сано застонал. Волны гнали лодку прочь. Смертельно усталый, Сано был не в силах плыть дальше. Охотник за бундори убежит, Янагисава погибнет... Проваливший задание повелителя и не выполнивший обещания, данное отцу, приверженец бусидо понимал: нужно умереть и похоронить позор в речной пучине.

Вдруг что-то грубое задело его по щеке. Это был конец швартова, который Тюго обрубил, прежде чем заняться парусом. Сано ухватился за веревку и, слишком слабый, чтобы взобраться на борт, повис на ней.