— Мое дорогое дитя! — Ну почему этот несносный граф так ее называет? Между тем граф поднялся и, поклонившись, поцеловал ей руку. Его проницательные серые глаза внимательно смотрели на нее, поэтому Джинни заставила себя улыбнуться.

— Рада видеть вас, — сказала она, не испытывая никакого удовольствия от встречи с ним.

Джинни была настороже. Однако под воздействием лекарства она почувствовала, что готова к любой встрече и любым вопросам. Проницательный взгляд графа, казалось, легко преодолевал все барьеры.

— Вы очень похудели! — неодобрительно сказал он. — Вы что, мало едите? — Она заметила, как внимательно граф окинул взором ее фигуру, и ей вдруг захотелось смеяться. Может, граф считает, что ей пора забеременеть? Интересно, как он отреагирует, если она даст ему понять, что так оно и есть?

— Садитесь, прошу вас, — продолжал граф, — и расскажите мне, как жили вы все это время. Вы счастливы? — И снова граф бросил на нее настороженный взгляд. — А как Иван? Мы с ним еще не виделись, и я приехал узнать о вас все.

Значит, графу не удалось побеседовать с князем Иваном. Но ей-то что до этого? Джинни и сама не знала, как относится к графу, хотя он, несомненно, проявлял к ней доброту. Случайность ли то, что он «прихворнул» в ту злополучную ночь, когда Иван каким-то непостижимым образом заставил ее сочетаться с ним браком? Она доверяла графу не больше, чем князю Ивану. Оба старались использовать ее к своей выгоде — тем или иным способом.

Ну и что из того? С тех пор, как она покинула Мексику, все как-то поблекло и потеряло для нее значение. Ей хотелось одного — забыться.

Помимо воли, Джинни бойко проговорила:

— У меня все хорошо. Князь Иван постоянно чем-то занят. У него так много деловых знакомств! Разве вы не заметили, что всякий, кто приезжает в Сан-Франциско, стремится разбогатеть? Этот город просто наводнен миллионерами, которые выхваляются друг перед другом, кто больше сорит деньгами.

Зря она все это выпалила, ну да ладно. Пусть граф думает все, что хочет. Приятное, опьяняющее чувство беспредельной свободы поднималось в ней по мере того, как действовало лекарство. У Джинни даже засветились глаза, чего уже давно не было.

— Расскажите мне о Нью-Йорке. Я была там совсем недолго — сразу после войны. Там по-прежнему очень весело?

— Не так, как в Сан-Франциско, уверен, хотя улицы города залиты светом газовых фонарей — новейшее изобретение, так сказать. Но… — снова спросил граф, — вы счастливы здесь?

Отчего все задают ей один и тот же вопрос? Счастье — ничего не чувствовать, ни о чем не думать и ничего не помнить. Джинни пожала плечами:

— Почему бы и нет? Сан-Франциско — весьма занятный город.

Так и пошло. Граф спрашивал, а она давала ничего не значащие ответы. Он наконец откланялся, так ничего и не выведав.

Как бы между прочим, Джинни, провожая графа, попросила:

— Не приготовите ли мне еще одну порцию ваших волшебных порошков? Иногда мне трудно заснуть, да и от головной боли мне ничего, кроме них, не помогает.

— С удовольствием. — Ей показалось, что его взгляд стал более жестким, чем обычно, или так оно и было? — Я навещу вас, — сказал граф, — если вы захотите меня видеть. Попросите мужа наведаться ко мне в гостиницу, надеюсь, он не откажется поболтать со старым другом?

— Я обязательно передам ему. Уверена, что он с удовольствием послушает ваши рассказы. — В этот момент она ощутила такую легкость, словно готова была воспарить. Но отчего граф так пристально ее разглядывает?

— Дитя мое, вы уверены, что чувствуете себя хорошо? С вами все в порядке?

Она рассмеялась:

— Я чувствую себя превосходно! Просто чудесно! Ах, какой славный бриз с залива! Сан-Франциско — удивительный город, не так ли?

— Вполне возможно, — задумчиво сказал граф. Сев в экипаж, он отправился в отель. Всю дорогу он был погружен в задумчивость. Но когда пришел князь Иван, граф посмотрел на него холодно и даже жестко:

— Наконец вы решили ко мне зайти. Уж не жена ли сообщила вам, что я нанес ей визит?

— Я был чертовски занят. Впрочем, мне действительно сообщили о вашем визите. Если бы я узнал раньше, что вы уже вернулись в город, я бы тотчас приехал к вам.

— Не сомневаюсь, что ваши информаторы не менее точны, чем мои, — сухо произнес граф. — Итак, князь Иван?

— Итак? Что это значит? Вы что, хотите получить отчет о моей деятельности? Уверен, вы и без меня отлично знаете что к чему. Акции Комстока падают. Давно уже не секрет, что золотоносные жилы иссякают. К сожалению, мой тесть — человек чрезвычайно осторожный. Сделки с куплей-продажей земли в южной части штата не слишком успешны. Мне пришлось разработать новую методику, чтобы защитить наши вложения.