— Я говорил с твоим братом, я предлагал ему много золота за службу у моего хозяина, но он отказался.

Хаффиду ничего не стоило в один миг зарубить старика, который по своей глупости пришел без охраны.

— А почему Саинф не хочет помогать твоему хозяину, Глашатай?

Тот пожал своими широкими плечами. И тут Хаффид впервые заметил у старика в левой руке меч.

— Твой брат вспомнил о временах жестокого правления Эйлина, который тогда сотворил много зла, но сейчас глубоко раскаивается и хочет загладить свою вину. Саинф не верит в то, что такой человек, как Эйлин, может измениться и чувствовать угрызения совести.

— Да, таков Саинф, — согласился Хаффид. — Он действительно не верит, что люди могут меняться в лучшую строну. А я верю. Что за помощь требуется твоему хозяину?

Старик продолжал пристально смотреть на Хаффида:

— Много лет назад он обрел колдовскую силу, а теперь она увядает.

— Это та сила, которая потрясла до основания Единое Королевство?

Старик кивнул.

— Но сила эта сеет вражду между людьми. Она должна исчезнуть, и тогда земли снова объединятся.

— Возможно, ты и прав, дитя Уирра. Однако цена будет огромной. Ты готов отдать свои земли на разорение? Только Эйлин может спасти нас от этого бедствия, но у него должен быть добровольный союзник, обладающий колдовскими знаниями, поскольку то, что предстоит сделать, станет тяжелым испытанием, которого потребуется весь опыт и вся выносливость самого колдуна.

— Эйлина нет в живых, Глашатай. Он недоступен простым смертным.

— Это не совсем так, лорд Каибр. У меня есть камень, которым когда-то владел мой хозяин. Тот, кто станет обладателем этого камня сейчас, сможет вернуть Эйлина настолько, чтобы тот смог направлять своего союзника и помогать ему в этом трудном деле.

— Смигх ! — сказал Хаффид.

— Слово не имеет для меня особого значения. Я думаю, камень является чем-то большим. Говорят, в нем заключены секретные знания Эйлина и отца Уирра, который был могущественным колдуном и сам обучал своих сыновей магии.

— До меня доходили слухи о подобной Драгоценности. Мой отец владел ею, однако теперь он в реке Уирр, и Драгоценность утеряна.

— Тогда камень попал в руки Эйлина, а теперь он у меня.

— Я не Саинф, Глашатай, но если я могу что-нибудь сделать для твоего повелителя, тебе нужно только попросить меня об этом. — Старик подошел так близко, что Хаффид мог спокойно достать его мечом.

— Помогая моему повелителю, тебе придется пожертвовать самым сокровенным. Этот камень может полностью завладеть тобой, и тебе придется платить за ту силу, которую он даст.

— Я все прекрасно знаю, Глашатай.

— Значит, ты готов помочь моему хозяину?

— Да, готов.

Старик вложил меч в ножны и снял с шеи золотую цепь с Драгоценным камнем.

Он подошел к Хаффиду, и тот понял, что Глашатай собирается повесить цепь ему на шею.

Колдун резко отстранился.

— Сначала я должен его осмотреть, — сказал он, пятясь назад и приподнимая свой меч. — А что, если камень заколдован?

— Конечно, заколдован. Нам недоступны подобные секреты. — Тут старик замолчал. — Если ты не уверен, скажи об этом прямо сейчас.

— Нет. Камень принадлежал моему отцу, а теперь он по праву должен быть моим. Я беру его.

Хаффид склонил голову, и старик надел цепь.

Глашатай отошел и с благоговением взглянул на Хаффида. Он готов был заплакать, упасть перед ним на колени и благодарить. Каким огромным бременем для Глашатая было охранять этот камень на протяжении многих тысяч лет!

— Я отведу тебя к гробнице Эйлина, — сказал старик.

Хаффид на мгновение задержал взгляд на камне.

— Я собираюсь распорядиться Драгоценностью по-своему. Если мне не удастся использовать Эйлина, как Рыцари Обета когда-то давно использовали меня, я сотру этот камень в пыль и пущу его по ветру.

Старик от этих слов пришел в ужас. Хаффид посмотрел на него и злобно ухмыльнулся. Потом вытащил меч из ножен. Глашатай сделал то же самое.

Несмотря на определенную ловкость и несомненный опыт, старику не удалось уйти от смертельного удара Хаффида. Глашатай рухнул на землю. Какое-то время его губы шевелились, но затем замерли навсегда.

Какой жалкий у него вид, подумал Хаффид.

Он сел на землю и долго смотрел на неподвижное тело Глашатая. У Хаффида вдруг возникло странное чувство — какая-то грусть, а может быть, даже жалость к старику. Надеясь выбросить эти мысли из головы, колдун повернулся и направился к склону.

Лорд Карл, несмотря на сильную усталость, поднялся с кровати.

Был уже вечер. Несмотря на то, что ждали дела, юноша проспал почти весь день. Он надел приготовленную для него одежду и натянул на ноги сапоги, все еще мокрые после плавания по каналу.

За окном виднелись палатки армии герцога. Окрестности вокруг лагеря патрулировала стража. Лорд Карл выглянул наружу, чтобы определить количество часовых и расположение выставленных секретов.

Что же намеревается делать герцог? — подумал юноша.