Юноша перестал видеть перед собой Бэлда, инстинктивно вытянул руку и дотронулся до края лодки. Он понял, что из-за тумана не может разглядеть ничего даже на расстоянии вытянутой руки.

— Все на месте? — спросил Орлем. — Перекличка.

Каждый назвал свое имя. Туман был настолько непроницаемым, что путники едва могли слышать голоса друг друга.

Тем не менее выяснилось, что все целы.

— Остановите лодку, — приказал Орлем. — Не делайте резких движений.

Приказ был выполнен. Все остановились и замерли, точно слепые, не знающие, куда идти дальше.

— Рабал? — спросил Финнол. — Ты знаешь, куда нам идти?

— Да. Мешает только туман. Но не волнуйтесь. Кроухарт никогда не теряется, даже в таком молоке.

Вскоре движение возобновилось.

Деревья снова и снова вырастали на пути, и каждое приходилось обходить. Туман, похоже, привел в замешательство и ворон. Их взволнованное карканье доносилось не прямо сверху, а откуда-то издалека.

Тэм подошел к лодке, чтобы проверить, не была ли это попытка слуг Смерти выкрасть Алаана.

При мысли о слугах Смерти он содрогнулся. Схватка, случившаяся прошлой ночью, теперь вспоминалась как сон — точнее, как кошмар. Юноша вдруг подумал, что туман появился неспроста и может быть опасен.

Он поднял меч, чтобы отразить внезапную атаку.

Неожиданно в тумане промелькнуло что-то черное. Тэм поднял руку, но это оказалась всего лишь ворона, которая села на край лодки. Впрочем, присмотревшись, юноша узнал в ней птицу Алаана — уиста по имени Жак.

Уист переступил с ноги на ногу и уставился на своего хозяина. Потом дважды свистнул и затих, ворочая по сторонам темной головой, — затем птица затянула песню, которая Тэму показалась настолько красивой, что он даже заслушался.

— Что это? — послышался из тумана голос Сэмюля.

— Уист, — сказал Синддл. — Поет любовную песню.

Какое-то время все молчали, отчасти в надежде, что Алаан услышит зов своего верного слуги и поднимется, но юноша даже не пошевелился.

Песня смолкла, однако черная птичка продолжала пристально смотреть на хозяина, подергивая головой. Затем спорхнула с места и нырнула в густой туман.

Тэм подумал, не было ли это прощальной песней. Уист просвистел два раза, как бы для Алаана и для Саинфа.

— Эта птица никогда не появляется в минуты мира и спокойствия, — проворчал Бэйори.

Как только воины окружили лодку, он взял шест и оттолкнулся.

— Посмотрите, я никогда не видел такого густого тумана.

Тэм зябко поежился. Туман был жутким, неестественным, как будто с его помощью кто-то пытался их задержать. Юноша подумал: а вдруг Хаффид специально напустил страшную мглу, чтобы не позволить Элиз и Алаану сбежать?..

Они продолжали идти вслепую, натыкаясь на ветви деревьев. Временами туман делался таким густым и непроницаемым, что Тэму становилось трудно удержать равновесие.

С запада подул холодный сырой ветер, который постепенно начал рассеивать серое марево. Набросившись на деревья, ветер срывал листья и кору, затягивая их в маленькие смерчи. Шум ветра напоминал болезненный стон и становился все громче.

Вскоре разразилась буря.

Компаньоны пригибались, прикрывая руками лица от сильного ветра. С дерева сорвалась крупная ветка, упала на планшир лодки и повредила его. Элиз проснулась из-за сильного толчка, села и потрясла головой.

Пвилл взобрался в лодку и попытался прикрыть собой Алаана. Тихая Заводь не оправдывала свое название. Река разбушевалась, волны перекатывались через затопленный лес, сметая деревья. Лодку сильно раскачивало; Элиз спрыгнула в воду, чтобы помочь удержать ее на плаву.

Волны обрушились на Тэма, стараясь опрокинуть его. Ветер смешался с крупными, как град, каплями дождя, которые, в свою очередь, развеяли остатки тумана. Дождь полил еще сильнее, и деревья заскрипели, застонали и начали разбрасывать щепки во все стороны. Тэма хлестали ветки и листья. Дождь колотил по телу Алаана так сильно, что скоро он промок насквозь.

Щепки продолжали кружить в воздухе и несколько раз задели Тэма. Высоченные волны швыряли лодку из стороны в сторону с такой силой, что Тэм боялся, что не сможет удержать ее.

Кроухарт завел их в небольшую рощу, где можно было укрыться от волн и ветра. Здесь они решили переждать бурю.

— Нельзя останавливаться! — воскликнула Элиз. — Мы потеряем Алаана!

— Как продолжать путь в такой шторм? — закричал Кроухарт.

— Те, у кого есть силы, должны идти с нами, — объявила Элиз. — Остальные догонят, когда отдохнут. Алаан умрет, если мы остановимся хоть на минуту!..

И, вступив в борьбу с ветром, они пошли вперед, волоча за собой ставшую непокорной лодку.