— Гумбольд не стоит того. Сами от него как-нибудь избавимся.

На рассвете следующего дня получили ответ Каффа.

По заведенному обычаю ворота города отворялись на рассвете. Сегодня они остались запертыми. Вскоре после восхода солнца через зубчатые стены перекинули сообщение. Только это был не пергамент и не грифельная доска. Ответ был завернут в грязные окровавленные лохмотья. Сверток упал на землю и отскочил от нее, как набитый песком мяч. Когда тряпку развернули, обнаружили в ней отрубленную голову.

На карфаганцев взирали мертвые глаза королевы Ванды.