Рейф замялся.

– Не мог отделаться от мысли, что он покупает нечто другое.

Фелисити вдруг поняла, что он имеет в виду.

– Джеймс начал предлагать мне выйти за него замуж с того дня, как мне исполнилось восемнадцать. О моих чувствах к нему он знает. Так что не городите нелепицу.

Рейф шагнул к ней.

– Мне принимать его предложение?

– Не нужно ничего решать, полагаясь только на дикие предположения! – Хотя в определенном роде Рейф был прав. У них даже не оставалось времени, чтобы ответить на поступившие предложения о гувернерстве. Так что они с Мэй могли оказаться на улице, если только их не приютит сквайр… или, на худой конец, Джеймс.

– Значит, мне следует принять это предложение? – повторил Рейф.

– Рейф, Фортон-Холл принадлежит вам. Вам решать…

– Я сказал ему, что подумаю, – перебил он ее, и по его раздраженному виду Фелисити поняла, что ее уклончивость начинает действовать ему на нервы.

– Поняла. Хорошо, что я еще могу сказать?

– В конце концов, я могу известить его о своем согласии и через месяц, и завтра. Мне без разницы. А вот вам нужно к этому времени крепко встать на ноги, верно? Что вы об этом думаете?

Он предлагал ей время. Он решил отсидеть месяц здесь, в разваливающейся и рассыпающейся усадьбе, вместо того чтобы отправиться в свои захватывающие путешествия. И все ради того, чтобы Фелисити смогла выяснить, нанял ее кто-нибудь или нет.

– Я… я даже и не знаю, что сказать, – прошептала она. – Вы ведь мне ничего не должны.

– Вот об этом я не знал, – улыбнулся Рейф. – Скажу одно – мне здесь не скучно.

– Спасибо.

– Это вам спасибо.

Фелисити вдруг потянулась к нему, с непонятной ей самой отвагой взялась руками за распахнутый ворот его рубашки и прикоснулась губами к его губам. Рейф осторожно обнял ее за талию и привлек к себе. На губах его был привкус лимонада и пота, и эта смесь оказалась слаще и солонее, чем ей недавно представлялось. Ей вдруг стало тепло и уютно. Его губы чуть приоткрылись, дразня и даря при этом непередаваемое блаженство. Фелисити, наконец, поняла, что такое таять от счастья.

Она тихонько застонала и обхватила руками его широкие плечи. Ей хотелось впитать этот поцелуй, прижаться к его разгоряченному и сильному телу, упасть в его объятия и…

– Лис?

Ахнув, Фелисити отпрянула от Рейфа. Из-за угла дома выглядывала Мэй.

– В чем дело, Мэй? – спокойно, насколько это было возможно, спросила Фелисити, отдавая себе отчет, что все ее лицо сейчас залито краской.

– Мистеру Грэму нужно съездить в Пелфорд за новой пилой. Можно, он возьмет меня с собой? Я бы пирожные привезла…

Мэй смотрела на них обоих немного странным взглядом, и на миг Фелисити пожалела, что ее младшая сестра такая смышленая.

– Конечно, дорогая.

С опозданием она поняла, что рука Рейфа все еще обнимает ее за талию, и торопливо убрала ее. Смотреть на него она не осмеливалась; стоя рядом, девушка продолжала чувствовать жар его тела, как если бы оставалась в его объятиях.

– Одно пирожное привезешь мне, – сказал Рейф и, порывшись в кармане, кинул Мэй соверен.

Та с улыбкой ловко поймала монетку.

– Есть, капитан!

Торжественно отдав честь, девчушка промаршировала за угол дома.

Фелисити посмотрела ей вслед и, вздохнув, пошла следом. Но не успела сделать и пары шагов, как Рейф перехватил ее за руку и снова привлек к себе.

– Не торопитесь, Лис, – шепнул он и склонился к ее лицу.

Фелисити, опешив поначалу от неожиданности, ответила на поцелуй с ошеломившей ее страстью. Наконец Рейф оторвался от ее губ и посмотрел ей в лицо.

– Вы потрясающая женщина, Лис, – сказал он улыбаясь. – Недосягаемы, как верхушки деревьев.

Хотя ей больше всего хотелось, чтобы он замолчал и снова ее поцеловал, она рассмеялась.

– Идемте, – сказала она, высвобождаясь из его объятий. – Нас могут увидеть.

Рейф убрал ладонь у нее с талии и взял ее руки в свои.

– Вы управляете поместьем и воспитываете сестру сами, без чьей-либо помощи и опасаетесь, что кто-то увидит, как мы целуемся?

– Поместьем я управляю вынужденно, мне это чуждо. А если я буду целоваться с вами на глазах у всех, то окончательно испорчу себе репутацию, – не слишком уверенно возразила девушка.

– Вы в последнее время не общались с миссис Денуорт? Мы с вами вступили в непристойную и противозаконную любовную связь в первый же день моего приезда в Чешир, а то и еще раньше.

Фелисити в ужасе посмотрела в его смеющиеся глаза.

– Я ее убью!

– Сомневаюсь, что это хоть как-то поможет вашей репутации. Хотя мысль сама по себе очень даже неплохая.

– Ничего смешного здесь нет! Это лишний раз подтверждает, почему нам больше нельзя себя так вести. Это неприлично.

– Прошу прощения, но разве сейчас не вы первая меня поцеловали?