Девушки подошли к особняку Деннисонов, и Джулиана задержалась у входа, прощаясь с подругами и стараясь не смотреть на Джорджа, хотя по спине ее побежали мурашки.

— Скажите, а из дома есть выход на задний двор? — неожиданно для всех поинтересовалась она.

— А зачем тебе? — удивилась Лили.

Джулиана смущенно замолчала, не решаясь доверить девушкам свою тайну. Но выхода не было, и наконец она слегка приподняла над ней завесу.

— За мной следит один человек. Я не хочу встречаться и говорить с ним.

— А кто он? — Девушки плотным кольцом окружили Джулиану, сгорая от любопытства.

— Этот человек из моего прошлого, — уклончиво ответила Джулиана. — С тех пор как я в Лондоне, он не дает мне прохода.

— Как капитан Уотерс! Помните? — воскликнула Розамунд. — Он преследовал Лили в течение многих месяцев, пока мистер Гарстон не отвадил его.

— Гнусный тип! — яростно обмахиваясь веером, словно желая прогнать ненавистный образ, сказала Лили. — Он ни разу не заплатил сполна по счету, не преподнес мне ни единого подарка. Неудивительно, что мистер Деннисон в конце концов отказал ему от дома.

— Но он и после этого ходил за тобой как пришитый и строил глазки, — хмыкнула Эмма. — Предлагал тебе руку и сердце, помнишь?

— Еще бы! Не хватало, чтобы я согласилась принять трясущуюся от постоянного пьянства и вечно потную руку этого нищего! Я слишком хорошо знаю себе цену.

Погрузившись в собственные воспоминания, девушки утратили всяческий интерес к преследователю Джулианы. Когда же она напомнила им о себе, Розамунд без лишних слов взяла Джулиану за руку, ввела в дом и проводила через кухню к двери, которая вела в узкую аллейку, загаженную отбросами.

Джордж не мог поверить в свою удачу. Джулиана снова оказалась в стенах борделя. И на сей раз ее не сопровождали преданные графские слуги, готовые в любую секунду встать на ее защиту. Кроме того, нигде не было видно и того конного телохранителя, с которым она вместе каталась в Гайд-парке. Поле для решительных действий было свободно. Он попытался пойти законным путем, обратившись за поддержкой к Фор-сетам. Теперь его совесть чиста, и он может поступать как ему заблагорассудится. Он попросту схватит ее и не отпустит до тех пор, пока не получит с нее все сполна. А потом сдаст ее в магистрат. И к тому же прекрасно обойдется без помощи этого пьянчуги Эджкомба.

Джулиана видела его. Он заметил, как сверкнули при этом ее глаза. Она узнала его! А значит, попробует как-нибудь улизнуть. Джорджа охватил азарт погони. Джулиана — хитрая бестия. Она вошла в дом, чтобы обмануть его и уйти через черный ход. Но он не так глуп, чтобы попасться на удочку. Джордж развернулся и со всех ног бросился вокруг дома Деннисонов на задний двор.

Джулиана вошла в аллею и осмотрелась по сторонам, готовая каждую секунду скрыться за дверью, из которой только что вышла. Цепная собака, спящая в конуре, приоткрыла глаз, взглянула на Джулиану и перевернулась на другой бок. Все было тихо. Тогда она прошмыгнула в калитку и побежала по темному, грязному проулку к Чарльз-стрит. Вскоре девушка оказалась на шумной, залитой солнцем улице и огляделась в поисках кеба или паланкина.

Тогда-то это и произошло. Всего мгновение она простояла в лучах ослепительного солнца, и вдруг ее окутала душная плотная тьма. Ее руки и ноги были туго спеленуты какой-то тряпкой, рот зажала чья-то сильная рука. Джулиана почувствовала, что ее подняли, перевернули в воздухе, связали и засунули в какое-то узкое отверстие, больно ударив при этом головой обо что-то твердое. Она не могла ни шелохнуться, ни вздохнуть полной грудью. Вдруг Джулиана услышала щелчок кнута по лошадиному крупу и поняла, что находится внутри какого-то экипажа или кеба, который тут же стронулся с места, причем мертвая хватка, сковывающая ее по рукам и ногам, ни на йоту не ослабела. Тогда Джулиана принялась отчаянно сопротивляться: она извивалась всем телом и пыталась наносить удары наугад, плохо ориентируясь в темноте. Но тут грубая рука злодея зажала ей рот и нос, так что в глазах у нее закружились черные точки, а легкие пронзила острая боль от недостатка воздуха. Она присмирела, и удушливое давление руки стало не таким сильным. Джулиана привыкла считать себя крепкой и здоровой, способной выстоять в любой ситуации. Единственное, чего она категорически не выносила, было удушье.

Джулиана заставила себя сидеть спокойно. Плед, в который она была завернута, был насквозь пропитан запахом конюшни. Нетрудно было догадаться, что она пленница Джорджа Риджа: во-первых, ее похититель был на редкость силен, во-вторых, он был тучен и массивен. И вдруг ужасная мысль пронзила ее сознание. Что он собирается с ней сделать? Ответ на этот вопрос с ясностью предстал перед ее внутренним взором: она увидела мутные от вожделения маленькие глазки, влажные и жадно причмокивающие полные красные губы. Джулиана представила, как Джордж хватает ее, грубо срывает одежду и обрушивается на ее хрупкое тело всей своей тяжестью, зловонно дыша прямо в лицо и задыхаясь от нетерпения…

Ее охватил панический страх, и она снова попыталась сопротивляться, но запуталась в складках своей юбки и пледа, в который была запеленута, как младенец. Противник снова зажал ей рот, и Джулиана обмякла на его руках. И тут экипаж резко остановился. Раздались крики, шум возни, удары. Кеб трясся и раскачивался из стороны в сторону, как будто кто-то вскочил внутрь и тяжело подпрыгивал на скрипучих рессорах. Руки, крепко сжимавшие тело Джулианы, расслабились, и она испытала большое облегчение, получив возможность вдохнуть полной грудью жаркий, спертый воздух.