— Это та женщина, которая живет у вас в доме и называет себя виконтессой Эджкомб, — выпалил Джордж. — Раньше она была замужем за моим отцом, сэром Джоном Риджем из деревни Эшфорд, графство Хэмпшир. — Джордж выдержал паузу и беспокойно посмотрел на графа, ожидая его реакции, но тот невозмутимо поигрывал хлыстом. Тогда Джордж, сбитый с толку хладнокровием графа, продолжил: — Готов поклясться, ваша светлость, что, когда вы взяли Джулиану из публичного дома, вы наверняка понятия не имели о ее преступном прошлом, и… — Джордж осекся под внезапно изменившимся взглядом графа.

— Похоже, ты совсем потерял разум, парень, — сказал Тарквин, поглаживая рукоятку хлыста. — Не сомневаюсь, что ты осмелился оскорбить супругу моего кузена, живущую в моем доме, а значит, пользующуюся моим покровительством, поскольку находился в припадке безумия. Не так ли, друг мой?

В вопросе графа звучала откровенная угроза. Он подошел вплотную к Джорджу, который не мог пошевельнуться, потому что сзади его подпирал Тед.

— Ваша светлость, — собравшись с духом, вызывающе ответил Джордж. — Уверяю вас, я точно знаю ее истинное имя. Она одурачила вас, но это не избавляет ее от ответственности перед законом. Ее муж виконт Эджкомб намерен расторгнуть с ней брак, как только она предстанет перед судом…

— Хватит! С меня довольно этих бредней, — перебил его граф. Он не возвысил голоса, но два конюха, сидевших в отдалении, приподнялись с мест.

Граф ткнул рукояткой хлыста в мясистый подбородок Джорджа:

— Леди, которая живет в моем доме, моя дальняя родственница из Йорка. Советую тебе впредь тщательнее проверять сведения, прежде чем делиться ими с окружающими.

Свинцовые глаза Тарквина буравили Джорджа, обдавали ледяным холодом его сжавшееся в комок сердце. Джордж видел, что граф беззастенчиво обманывает, но оказался беспомощным перед магической силой его взгляда и не решился опровергнуть откровенно лживое заявление.

Граф с минуту проникновенно смотрел в глаза Джорджу, потом улыбнулся и заботливо сказал:

— Постарайся больше не попадаться на глаза ни леди Эджкомб, ни мне. — С этими словами он бросил хлыст Теду, окинул Джорджа взглядом с ног до головы и пошел прочь.

— Надеюсь, ты хорошо все усвоил, парень, — сказал Тед и высоко занес руку, сжимающую хлыст. Джорджа парализовал страх, когда над его головой зловеще просвистело черное кольцо. Он пришел в себя лишь после того, как Теда и след простыл.

Джулиана с трудом могла сосредоточиться на действии, которое происходило на сцене: во-первых, ее мысли были заняты предстоящей встречей в Ковент-Гардене, а во-вторых, публика в зале громко шушукалась и шаркала ногами, не желая считаться с усилиями певцов, которые вкладывали всю душу в исполнение великолепных арий Перголези.

Здание Итальянской оперы на Хэймаркет было ярко освещено снаружи и внутри шандалами и факелами в течение всего спектакля. Король Георг II и королева Каролина чинно восседали в центральной ложе и занимали Джулиану гораздо больше, чем патетические завывания на непонятном языке, доносившиеся с подмостков. Джулиана никогда так близко не видела королевскую чету.

Георг II оказался невзрачным человеком средних лет с нездоровым румянцем и в мелкозавитом парике, сидевшем на его круглой голове, как на болванке. С его лица не сходило недовольное выражение, он то и дело обращался к кому-нибудь из свиты с критическими замечаниями по поводу пьесы и игры актеров, причем его звучный баритон и плохое произношение отчетливо выделялись в общем гуле голосов.

После первого антракта Джулиана решила действовать, не дожидаясь конца спектакля, — уж больно нудным он ей показался. Она принялась часто обмахиваться веером, тяжело вздыхать и устало проводить рукой по лбу.

— Что-нибудь случилось, Джулиана? — взволнованно склонилась к ней старшая дочь леди Боуэн, леди Сара Фордхэн. — Вы нехорошо себя чувствуете?

— Немного болит голова, — ответила Джулиана с извиняющейся улыбкой. — У меня часто бывает мигрень. И всякий раз начинается очень неожиданно.

— Бедняжка! — сочувственно покачала головой леди Сара и, обернувшись к матери, сказала: — Мама, леди Эджкомб плохо себя чувствует. У нее очень болит голова.

— Попробуйте это, моя дорогая, — отозвалась леди Боуэн и протянула Джулиане флакон с нюхательной солью.

Джулиана приняла его со смущенной, благодарной улыбкой. Не успела она открыть флакон и сделать осторожный вдох, как ее глаза тут же наполнились слезами, а ноздри будто обожгло огнем. Джулиана со страдальческим видом вздохнула, прикрыла глаза и стала еще сильнее обмахиваться веером. Она вознамерилась немедленно претворить в жизнь свой хитроумный план: улизнуть из Оперы и отправиться в Ковент-Гарден в нанятом экипаже. Тарквин настоял на том, чтобы Джулиана поехала в его фаэтоне и таким образом не зависела от леди Боуэн. Так что теперь Джулиане предстояло каким-то образом избавиться от графского кучера Джона.