Население аула, за исключением четырех пленных, было уничтожено полностью. Еще до похорон Соколова три группы по три человека проверили каждый дом и заглянули во все уголки, двигаясь от окраин к центру. Ни одного живого. Повсюду валялись лишь мертвые тела.

В полуразрушенную подземную крепость даже не полезли. При выгорании десятка тонн солярки у набившихся в бункера жителей аула не было ни малейшего шанса на спасение.

Потеряв одного убитым и троих ранеными, отряд из шестнадцати казаков выполнил поставленную задачу и освободил восьмерых заложников, попутно истребив более трехсот человек. Владислав посчитал такой исход удивительным, отнеся успех на счет Высшей Силы, вставшей в эту ночь на сторону атакующих. Естественно, что своими соображениями он не стал делиться с остальными, дабы бойцы не расслаблялись.

Впереди еще был переход через горы домой. В одном из уцелевших сараев Кузьмин обнаружил нетронутый склад оружия, и Рокотов раздал бывшим рабам по СКС 45 [25] и по два пистолета Р7 [26] . Те уже немного оклемались, смыли грязь, наскоро обстригли отросшие волосы и бороды и были полны решимости драться до последнего. Даже экс бомж Жора сверкал глазами и говорил, что собирается начать нормальную жизнь. Магомед Цароев, аки коршун, кружил вокруг усаженных спина к спине и связанных одной веревкой пленных, но близко не подходил, строго предупрежденный внимательным Владиславом. Молодой ингуш не смел ослушаться старшего по возрасту, тем более что тот освободил его из плена. Чубаров и Туманишвили ни на шаг не отходили от спасенных родственников, отец Арсений занимался священнослужителями, Шерстнева и Варданяна окружили заботой остальные.

Около полудня туман рассеялся и жаркое августовское солнце стало припекать в полную силу. Казаки разложили на просушку влажные комбинезоны и завалились спать, выставив часовых снайперов. Рокотов отправил отдыхать и возбужденных бывших заложников, а сам сунул под язык таблетку фенамина и устроился с куском копченой баранины в тени айвового дерева, обдумывая дальнейшую методику действий и маршрут возвращения.

Доктор Лоуренс Фишборн отсканировал результаты теста, сравнил таблицу анализов с контрольной формой и сунул в рот кончик карандаша.

Увиденное ему совсем не понравилось.

По всем данным эксперимента выходило, что поступивший в институт Ласкера заказ на разработку вакцины против лихорадки Лхасса имел самое прямое отношение к проверке действия биологического оружия на людях. Науку обмануть сложно, даже если прикрыть разработки какими нибудь благородными мотивами. Профессионалы, если они честно относятся к порученному делу, всегда разберутся в истинной цели мероприятия. Физические и химические законы засекретить невозможно, как бы не настаивали на этом сотрудники специальных служб, ответственные за соблюдение тайны исследований. Исполнители все равно должны иметь достаточное количество информации о проекте, в противном случае они не будут знать, что делать. А вдумчивый ученый даже по скупым строчкам ведомости на заказ материалов может понять общий смысл программы.

Фишборн пожевал карандаш, перегнал данные на дискету и сунул ее в карман халата. Затем пропустил листы бумаги через измельчитель, удовлетворенно подмигнул зеркалу и отправился по коридору к лифтам, намереваясь подняться на этаж к профессору Брукхеймеру и обсудить с ним возникшие подозрения.

На скамью рядом с Рокотовым опустился Вася Славин, водрузил на стол стеклянный кувшинчик с дымящимся кофе, чашки, бумажный пакетик с чем то сыпучим, бросил несколько алюминиевых ложек и блаженно зевнул.

— Откуда напиток? — поинтересовался Влад.

— Тут недалеко есть один дом, — Славин младший расставил четыре чашки и принялся разливать черную жидкость, — так там и кофей, и плитка рабочая, и сахар... Угощайся.

— Очень кстати, — согласился биолог. — А кто еще двое наших сотрапезников?

— Виталик и Леша. Они щас будут. Куплет на тему дня хочешь?

— Давай, — Владислав насыпал себе ложку сахара.

На колах боевики торчат.

Те, что мы во вторник насадили.

Протянулся далеко их ряд,

Крайнему псы ноги откусили... [27]

— В точку, — одобрил Рокотов. — Главное, что без мата и иных генитальных подробностей. Равно как и нет националистических мотивов. Хорошее стихотворение...

— Стараюсь... А ты ничего не сотворил?

— В смысле?

— Ну, хайку...

Владислав немного подумал и выдал:

— Печально ворон кричит над деревней,

Пустые дома, только трупы кругом...

Скоро осень.

— Может, нам издать поэтический сборник? — Вася отхлебнул кофе. — Вон, у Туманишвилей есть завязки в редакциях.

— Во первых, фамилия Туманишвили не склоняется и не имеет множественного числа, — поправил биолог. — А во вторых, тебе это надо? Денег на книгах много не заработаешь. В большинстве своем наши издательства озабочены лишь собственной сиюминутной прибылью и нормально работать не научились. В российском бизнесе существует какой то дикий сплав из совковых представлений о красивой жизни, реализации психологических комплексов руководителей предприятий и стремления получить много денег сразу без особых вложений в производство. Плюс государство пытается ободрать коммерсантов, как липку... В общем, бардак. Заниматься писательской деятельностью можно лишь тогда, когда у тебя есть параллельные источники дохода. Это тебе не Америка.