Мы же со своей стороны заверяем своим Императорским верным и нерушимым словом следующее: когда Джеттеро Хеллер, офицер X класса, военный инженер Корпуса Военных Инженеров Флота Его Величества, завершит успешно порученную ему миссию, он будет тут же вознагражден достойнейшим образом. Нами отмечено, что он уже отдал Флоту, беззаветно служа Отечеству, участвуя в боевых операциях на разных фронтах империи, тройной срок средней продолжительности жизни, определенной для данной профессии, а следовательно, империя не может рассчитывать, что данный офицер сможет еще длительное время оставаться в живых. Принимая во внимание вышесказанное, заявляем: по возвращении упомянутого выше Джеттеро Хеллера, при условии, что он быстро и успешно завершит порученное ему дело, он будет прикомандирован к императорскому Штабу с резиденцией в Дворцовом городе и освобожден тем самым от длительных командировок и прочих неудобств, связанных с прохождением службы во Флоте Его Величества.

ПОДПИСАНО, ЗАРЕГИСТРИРОВАНО И УДОСТОВЕРЕНО ПРИЛОЖЕНИЕМ ПЕЧАТИ. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАЧИНАЯ С СЕГО ДНЯ. КЛИНГ ГОРДЫЙ, ИМПЕРАТОР».

От радости графиня почти перестала дышать. А тут еще вся эта чепуха относительно гарантий его безопасности! Как точно я все рассчитал! Эта (…) сидела сейчас, как (…), и глаза ее сияли!

Прошло еще какоето время, и она вроде бы пришла в себя.

Помнится, вы говорили о двух бумагах.

Совершенно верно. Но вторая не подписана. Его величество мудр. У него грандиозные планы. Ему очень нужна эта миссия. Он пообещал подписать вторую бумагу, когда миссия успешно завершится. Посмотрите сами, что в ней написано.

Я извлек вторую подделку. Документ выглядел весьма солидно. Здесь также были мечи, гербы, виньетки. Текст гласил:

«СЕКРЕТНО. ПОДЛЕЖИТ ПОДПИСАНИЮ ПО УСПЕШНОМ ЗАВЕРШЕНИИ МИССИИ НА БЛИТОПЗ.

ДА БУДЕТ ИЗВЕСТНО ВСЕМ:

Мы, Клинг Гордый, Полновластный и Безусловный Повелитель Великой империи Галактик, Звезд и Планет, известной всей Вселенной как Конфедерация Волтара, император всех Доминионов, как уже завоеванных, так и тех, что будут завоеваны,

Настоящим секретным Указом повелеваем:

Женщину, некогда известную под именем Лиссус Моэм, фактически принадлежащую к семье Крэк, известную также как графиня Крэк, на основании сделанного на смертном одре признания преступника, являвшегося подлинным вдохновителем и организатором многочисленных преступлений, восстановить в списке живущих, а также восстановить не только бумаги и документы, подтверждающие ее личность, но также и права ее на все земли и прочие владения, некогда принадлежавшие благородной семье Крэк. Наше императорское дозволение пожаловано ей также на право заключить брак с Джеттеро Хеллером. Последнее станет реально возможным, когда он вступит в ряды императорского Штаба, что надлежит произвести путем перевода указанного офицера из состава Флота Его Величества

НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВПЛОТЬ ДО ПОДПИСАНИЯ, РЕГИСТРАЦИИ И УДОСТОВЕРЕНИЯ ПРИЛОЖЕНИЕМ ПЕЧАТИ. НАСТОЯЩЕЕ С СЕГО ДНЯ ВНЕСЕНО В СПИСКИ ИСХОДЯЩИХ БУМАГ, НО ПРИОСТАНОВЛЕНО ДО ВХОЖДЕНИЯ В СИЛУ КАК ПРИКАЗ, ТРЕБУЮЩИЙ ПОДПИСИ».

Щеки у графини разгорелись. Глаза искрились от переполнявшего ее чувства восстановленной справедливости. Дрожащую от волнения руку она прижимала к сердцу. Чувствовалось, что дыхание дается ей с трудом.

Ах ты, (…)! Теперь твое воображение распалилось, не так ли? Я аккуратно сложил документы, спрятал их в папку и положил в непромокаемый конверт.

— Вот видите, я избавил нашего дорогого Джеттеро от нервотрепки и беготни по нашим дурацким правовым инстанциям с хлопотами о восстановлении вас в ваших жизненных правах. Единственное, что от него теперь требуется, так это отправиться как можно скорее с этой миссией, побыстрее завершить все дела и так же быстро возвратиться. Останется представить все эти бумаги двору, и вся ваша последующая жизнь превратится в прекрасно осуществленную мечту.

Я получал колоссальное удовольствие. Хеллер, конечно же, ни когда не вернется. А если кто-нибудь попробует представить эти фальшивки в Дворцовом городе, он будет молить богов о немедленной смерти все те несколько дней, которые у него останутся перед казнью. Но, конечно же, дело никогда не зайдет так далеко.

— Меня беспокоит только одно обстоятельство, — сказал я. Графиня испуганно поглядела на меня. И я с прежней мягкостью изложил ей свои «тревоги».

— Джеттеро скорее всего не так-то легко воспримет известие о том, что ему придется расстаться с Флотом его величества. Вы же прекрасно знаете, каков он. Это ему покажется чем-то вроде отказа от жизни.

Какое-то время она обдумывала мои слова, прекрасно понимая, что они не лишены здравого смысла. Я же продолжал:

— Вот тут-то мне и понадобится ваша помощь. Я руководитель миссии, и считается, что содержание документов известно только мне. Я опасаюсь, что Джеттеро взбунтуется или даже решит переговорить с друзьями, с тем чтобы попробовать тут что-то изменить. Это может разгневать императора, а гнев императора смертельно опасен даже для такого человека, как Джеттеро.

Чувствовалось, что такого поворота вещей она не исключает.

— Так вот, — сказал я, — давайте рассуждать логично. Миссия наша, поверьте мне, не отличается особыми трудностями и не таит в себе чрезмерных опасностей. Чем скорее он отправится туда, тем скорее и возвратится. Вы можете оказать мне существенную помощь, если, не упоминая об этих документах, просто постараетесь убедить его в необходимости поскорее разделаться с заданием. У вас богатый арсенал средств воздействия на него. Вы можете использовать все свое влияние и всю свою фантазию. Единственное, чем вы не можете воспользоваться, так это документами, с которыми только что ознакомились. Могу я рассчитывать на такую поддержку с вашей стороны?