Он с благодарным выражением лица схватил удостоверение и тут же приложил его к счету.

— А знаете, я уже было решил, что нам придется воспользоваться вашим! — со смехом сказал он.

Только этого мне не хватало. Вскоре мне предстоит взять на душу еще одно убийство. Поэтому мне никак нельзя оставлять следов в этом клубе! Нет уж, благодарю покорно!

Я дал официантке пять кредиток на чай — все равно деньги эти принадлежали полковнику.

У нас оставалось не так-то уж много времени, и мне приходилось все время поторапливать его. Мы вышли на улицу, и его аэромобиль как раз сел подле входа. Да ведь у него еще имеется и водитель! Я как-то не учел такой возможности. К тому же он выглядел таким здоровым и бывалым парнем, будто готов был бриться с помощью бластгана. Ситуация усложняется! Я считал, что личная машина — это машина без водителя. Но уж такие порядки царят у них в Армии. Они швыряются людьми почем зря, абсолютная безответственность. Плай Ломбара относительно ликвидации всех отбросов общества наверняка положит конец этому перенаселению! Когда мы отлетали, полковник забеспокоился:

— А не заподозрят ли они чего худого? Они ведь могут догадаться, что мы собираемся разоблачить их, особенно если вы там появитесь в этой форме.

Именно этого вопроса я и дожидался. Я специально красовался в форме армейской разведки, чтобы в случае расследования как раз эту деталь и могли отметить свидетели.

— Я все предусмотрел. Так что, с вашего разрешения. — И я забился в угол его весьма вместительной машины. — Выключите, пожалуйста, внутреннее освещение. У нас в армейской разведке есть чисто профессиональные привычки.

В темноте я без особого сожаления расстался с горчичного цвета мундиром разведки и нарядился в цивильное платье, сменив даже обувь. Проверив лишний раз оружие и убедившись, что оно на месте, я нацепил на нос очки, того фасона, который, помоему, особенно подходит ученым. И только после этого разрешил снова включить внутреннее освещение в машине.

— Надо же! — восхищенно воскликнул полковник. — Вы стали совершенно другим человеком!

(…) дурак. Мой грим попрежнему остался на месте, просто из-за очков изменилось выражение лица.

— Видите ли, ситуация в любой момент может осложниться, заподозрив неладное, они могут пойти на отчаянные меры, — сказал я

— Ваш водитель вооружен?

В воздухе явно нарастала романтическая атмосфера. Когда, скажите на милость, что-нибудь подобное выпадает на долю какого-то снабженца! Полковник был в полном восторге!

Водитель выразительно, похлопал по висевшей у него на поясе кобуре. Я настоял, чтобы он разрешил мне проверить, в полном ли порядке оружие. Заполучив пистолет, я проверил обойму и убедился, что он заряжен, однако, вставляя обойму на место, я отогнул один электрод, чтобы при нажатии на спусковой крючок контакт не замыкался.

— Отлично, — похвалил я его и отдал пистолет.

До Коммерческого города путь был неблизким, и я побаивался, что мы опоздаем. Еще сверху я разглядел темные очертания маленькой фабрички и складского помещения рядом и приказал водителю посадить машину позади них.

Владелец, который, благодарение богам, оказался в полном одиночестве, отворил дверь и впустил нас. Жилистый, пожилой мужчина, он стоял перед нами, потирая руки с такой силой, что, казалось, вознамерился протереть их до дыр. Помещение, в котором мы оказались, служило одновременно складом, выставочным залом и торговой конторой. В силу своей специфики не будучи громоздкими, подслушивающие устройства вовсе не требуют значительных площадей.

— Разрешите представиться, полковник, — сказал он, — меня зовут Спурком, и я являюсь владельцем «Глаз и Ушей Волтара». Я очень рад, что могу служить вам. Однако, как, вероятно, вы отлично знаете, подлинно секретные устройства могут продаваться исключительно армейским службам снабжения…

Полковник тут же предъявил ему свое удостоверение.

Я тоже помахал перед его носом удостоверением профессора Джайрента Слахба.

Следовательно, с этой стороны все было вроде бы в порядке! Я пояснил, что мы весьма заинтересованы в последних моделях подслушивающих устройств, которые устанавливаются внутри черепной коробки. Спурк даже не стал нам показывать выставленные на полках для широкого обозрения товары. Тут в основном были обычные подслушивающие устройства, из тех, что приобретают ревнивые жены, дабы шпионить за ветреными мужьями, или мелкие чиновники внутренней полиции для слежки за начальством. Он сосредоточенно повозился с пластинами и, открыв дверь сейфа, принялся доставать оттуда наиболее ценные вещицы.

— Это просто редкостная удача, но нам удалось в последнее время создать несколько просто превосходных вещиц, — сказал он. — Аппараты эти прошли лабораторные и практические испытания и получили самые лестные оценки. И, честно говоря, вы в данный момент присутствуете при первом представлении их Армии.

Значит, полоса удач все еще продолжается! До меня дошел слушок о новейших «жучках» еще несколько месяцев назад, и вот теперь все это оказалось воплощенным в жизнь!

Спурк положил на стойку небольшую коробку. Она походила на те, что продаются в ювелирных магазинах для хранения драгоценных камней, и была выстлана изнутри мягким материалом. Из ящика стола он достал пинцет и, открыв коробку подобно ювелиру, работающему с крохотными бриллиантами, достал из нее устройство. Только зная, что там что-то находится, его вообще можно было разглядеть!

Это самая новейшая конструкция. Прежде мы выпускали такие, которые нужно было вживлять наблюдателю прямо в зрительный нерв. Этот же работает по принципу индукции. Он может размещаться на расстоянии до двух дюймов от зрительного нерва — единственное условие, чтобы он был обязательно погружен в костную ткань. Работает он просто великолепно, изображение, идущее на экран, — на редкость четкое.

Я что-то не совсем понял принцип действия, — сказал полковник, играя заранее намеченную роль.