– Голова раскалывается. И тяжесть какая-то…

– На вот, выпей. – Жрица заботливо обхватила меня, помогая сесть на кровати, и протянула мне плошку.

– Лиз, что это со мной?

– Последствия заклинания, надо думать.

– Заклинания? Какого?..

– Ты ничего не помнишь? – Жрица удивленно вскинула брови.

– Не понимаю… Что я должна помнить?

– Ну хотя бы как ты выгнала Мэтта, – сурово произнесла она.

– Я?!

И тут я действительно вспомнила. Застонав, я откинулась на подушки.

– Лиз! Я не знаю, что на меня нашло! Я не хотела!»

– Тише, тише, девочка. – Голос жрицы стал куда ласковее. – Тебе просто нехорошо, я понимаю…

– Да нет же! Я действительно не хотела его обижать. Со мной что-то такое приключилось… Будто и не я вовсе…

Лиз устало вздохнула.

– Не ты была в одну не самую прекрасную ночь У Крадира, это точно. А вчера именно ты выставила Щита вон.

Мне хотелось плакать, но я понимала, что это не выход. Мягкая Лиз была сурова, как ветер с Дейронских гор!

– Ты не могла бы позвать Мэтта?

– Боюсь, он не захочет с тобой говорить.

– Тогда… Кто там из Щитов? Гвальд есть?

– Может, отложим серьезные разговоры до…

– Нет-нет, именно сейчас!

Лиз пожала плечами:

– Я бы тебе не советовала. Ничего страшного для твоего здоровья не случилось, и все-таки…

Жрица вышла, и на пороге появился Гвальд.

– Моя королева?

Всеблагая Ашшарат! Еще вчера я была окружена друзьями. А сегодня Гвальд холоден как лед, а Мэтт и вовсе не желает меня видеть!

– Гвальд, прошу тебя, выслушай… Я хотела бы попросить прощения у Мэтта…

– Ну так я же не Мэтт, – отрубил Щит.

Я растерялась.

– Я могу идти? – подчеркнуто вежливо осведомился он.

Почему и он тоже?.. Ах да, я же сбежала от Щитов!

Как найти верные слова? Как достучаться до него?

– Гвальд, но я должна извиниться и перед тобой тоже!

– А стоит ли? Ты же делала то, что тебе хочется. И когда первый раз в жизни тебе сказали «нет», ты сразу стала швыряться словами и друзьями.

Ах, если бы он знал, как часто я слышала это слово! «Нет» мне говорили все детство и большую часть юности. Пока я не попала в Хорверк…

От обиды я с силой сжала кулаки. Не дать волю гневу! Я должна поговорить с ним!

Приказать ему сесть, остаться?

О, только не это!

– Прошу тебя, удели мне немного времени.

Мне показалось, что мой потухший голос не произведет на него никакого впечатления и Щит развернется и выйдет. Но, видно, он все же понял, что я испытываю.

Гвальд подошел к кровати размашистым шагом и уселся на стул саргах в трех от меня.

– Во-первых, я виновата перед тобой, перед всеми вами. Я ушла без спроса. Никому ничего не сказав. Но уверяю тебя, что опасности никакой не было.

– Как показали события, – философски заметил Щит, – она все-таки была.

– Это случайность!

Я замолчала в смятении.

– Ты понимаешь, что это такое – отвечать за чью-то жизнь? – спокойно спросил Гвальд. – Ты понимаешь что будет, если с тобой что-нибудь случится?

Я судорожно кивнула.

– Эх, не понимаешь, – крякнул он. – Думаешь, мы Вьорка боимся или там грайхона какого. Так нет же, представь себе, – Гвальд взглянул мне в глаза, – дело не в этом. А в том, что мы сами себе никогда не простим, понимаешь? Сами…

– Я понимаю… Честное слово, я никогда…

Гвальд махнул рукой – что, мол, с ней говорить.

– Можно тебя попросить? – робко проговорила я.

– Разрешить тебе сбегать проветриться? Скажем, до Баль-Тэре и обратно? – Гвальд осекся: понял, что это уже слишком. – Прости… Конечно, можно.

– Передай, пожалуйста, Мэтту, что я ни в коем случае не хотела его обидеть. Я даже не помню, что я ему наговорила! У меня в голове такие молоточки стучали: тук-тук… тук-тук…

– Из-за колдовства? – нахмурился Гвальд.

– Какого колдовства? – Вот и Лиз тоже упоминала про какое-то заклинание…

– Ты и правда не помнишь? Как встретила Биримбу… и что он с тобой хотел сделать?

– Биримба?.. – Я непонимающе уставилась на Щита. – Хотел со мной сделать?..

– Мэтт, не заходя к тебе, понесся в Старую столовую: говорит, от тебя какое-то письмо ему передали, ну и…

Я понимающе кивнула. Только вот интересно, что же он это письмо сразу вскрыл? Я же просила «в случае необходимости» …

– Несется, значит, – продолжал Гвальд, – и тут видит, как Биримба то ли факел тебе в нос тычет, то ли еще что…