Продумано было все. И то, что бессмысленно устраивать засаду на пути кортежа: тогда придется перебить три дюжины гномов, прежде чем удастся добраться до Вьорка. И то, что если кому девчонка с Втайлой и поверят, так это Веденекосу. И то, что посол оказывается самым уязвимым во всем окружении короля и королевы: его единственного никому не придет в голову охранять. Зато заколдовать при желании проще простого.

Проход отнюдь не был таким низким, как это казалось снаружи: навесной потолок с трудом удерживал груду камней, которая через несколько минут должна будет стать надгробием для всех троих.

– Оставайтесь на своих местах, – приказал король.

Он не спеша двинулся к Фионе. Медленным, осторожным шагом. Еще дюжина саргов, и можно будет начинать. Фигура едва удержалась, чтобы не отодвинуться подальше от замершей в ожидании парочки. Расчет должен быть верен: ее не заденет.

– Беги! Да беги же! – Фиона не знала, что им уготовано, но чувствовала, что просто так мужа отсюда не выпустят.

– Уже бегу, – насмешливо хмыкнул Вьорк.

Шенни стоял спиной к свету, но в какой-то момент Трубе показалось, что тот поднял глаза к потолку. «Молишься? Ну, молись, молись».

Так, осторожно, медленно, без резких движений. Ещё несколько шагов.

Посол не должен знать, что их обучали, как биться с людьми врукопашную. Так, чтобы недостаток роста оборачивался достоинством. Когда Вьорк приблизится внимание Веденекоса неминуемо рассеется. И тогда у него будет секунда, чтобы…

Провожая взглядом удаляющуюся спину короля, Соридель незаметно опустил ладони. Допустим, что тот, в капюшоне, тоже маг. И на любой удар последует ответ – не по нему, по Фионе. А вот если выбрать другую цель…

Посол лихорадочно пытался сообразить, что задумал король. Догадается ли, что здесь не обошлось без колдовства? Нет, едва ли. Особенно после этого проклятого пророчества…

Тиски, сжимающие тело ольтанца, на мгновение ослабли. Времени на раздумья было достаточно – теперь пришла пора действовать.

Разжав ладонь, Веденекос выпустил дагассу и всем телом рухнул на Фиону, прижимая ее к земле.

Изумление в глазах Вьорка. Отшатнувшаяся назад фигура в плаще. Разошедшиеся створки подвесного потолка. Громкий, разрывающий уши, крик Фионы.

И груда камней, погребающая их под собой.

«Нельду, государю Олътании, владетельному герцогу Аллайрскому, покровителю свободного города Байнара и прочая, и прочая, и прочая…

С прискорбием сообщаю Вам о трагической гибели достойнейшего из достойных, доблестного рыцаря достославного Ордена Снежного Барса, мессира Шенни тен Веденекоса, павшего от рук презренных убийц сего месяца третьего дня в два часа пополуночи…

Гвалъд из клана Кипящего Озера,

от имени и по поручению Фионы Ольтанской,

королевы Хорверка»

– Да за кого же ты меня принимаешь?! За цареубийцу, что ли!

Сидящий за столом пожилой гном произнес это слово по-ольтански, слегка грассируя на альдомирский манер. Впрочем, никто из присутствующих не удивился: в гномьем, при всем желании, такого понятия не существовало.

– Ты бы, Варр, и в самом деле сначала подумал, – лениво, даже не обернувшись, проговорил гном помоложе, изучавший книжные полки в углу комнаты. – Уж не хочешь ли ты сказать, что это мы вознамерились погубить Вьорка?

Тот, кого назвали Варром, заметно стушевался. Примостившись на краешке кресла напротив пожилого гнома, он то и дело ерзал, мечтая побыстрее закончить неприятный разговор.

– Да нет… Что вы… – проблеял он.

– Ну, то-то же!

Его собеседник откинулся в кресле, стоявший на столе канделябр дрогнул, и свет, отразившись от бриллиантовых пуговиц знатока ольтанского, неприятно резанул Варра по глазам.

– Я… я могу идти?

Стоило двери закрыться за спиной незадачливого гнома, как библиофил резко обернулся:

– Мне проследить за ним, Ваше Величество?

– Наследник, – мягко поправил его пожилой. И с укоризной добавил: – Хамелеон, мы же договаривались. И не Далее как вчера.

– Ты действительно полагаешь, что нас могут подслушивать? – усмехнулся Хамелеон, однако опытный глаз заметил бы в этой усмешке оттенок страха и неуверенности.

– Когда речь идет о троне, ни одна предосторожность не кажется мне лишней, – назидательно проговорил Наследник. – Останься, о Варре позаботятся.