Шрифт:
Он провожал торопливых трудяг взглядом расширенных глаз. Я едва расслышал его голос:
– Еще как…
А чему тут удивляться?.. Я предлагал отвергнуть систему мальчишке, обреченному всю жизнь прозябать в подполье, не смеющему претендовать даже на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей на свет. Из его дыры даже нижняя ступенька представлялась раем.
Мне оставалось лишь размалевать себе щеки мелом, нацепить красный нос и сплясать под шарманку. Клоун, да и только!
У меня пропал аппетит, и я отдал парню свой второй «сойвлаки». Он взял, но ел уже без жадности. Потом спросил:
– Куда теперь?
Я порядком устал. С «Бедеккер-Северным» мы еще не закончили, но мне не хотелось возвращаться вечером на Манхеттен, а с утра снова тащиться сюда. Но не люблю признавать своего поражения.
– Давай вернемся к списку, - предложил я.
– Изучим фирмы среднего уровня, одну за другой, и просмотрим символы всех арендаторов в «Бедеккер-Северном», пока не найдем что-нибудь, смахивающее на комету.
– Вдруг я прокололся?
– предположил он.
– Насчет кометы? Думаешь, мне это не приходило в голову? Поэтому я тебя и не отпускаю.
Мы уселись перед списком и стали перебирать арендаторов в алфавитном порядке, вызывая голограммы. На букве «J» у меня начали слезиться глаза, на «М» я уже клевал носом. Неожиданно Би-Би дернул меня за рукав.
– Эй, сан!
– Он подпрыгивал в кресле, тыча пальцем в голограмму.
– Вот она!
Я открыл глаза и уставился на голограмму. От названия фирмы - «НейроНекс» - у меня застыла в жилах кровь.
– Это же не комета, - уныло сказал я.
Но палец парня уже находился в голографической сфере, на уровне символа, тонкий голосок сорвался на визг:
– Она, она!
И тут я смекнул, что он имеет в виду. Компания была обозначена стилизованным нейроном с длинным серебристым отростком. Действительно, смахивает на комету!
Нашли!
Глаза парня выражали восхищение.
– Соображаете, мистер Дрейер, сан!
– Если бы соображал, - ответил я, скрывая тревогу, - то не позволил бы себя во все это втянуть.
– Едем?
– спросил он.
– Куда?
– отмахнулся я.
– Все давно уже закрыто. Поеду завтра.
– Мы поедем.
– Нет, я! Тебе в этот «НейроНекс» все равно не попасть.
– Я встал.
– Идем. Пора возвращаться.
Как он ни дулся, я потащил его на платформу. Почти всю дорогу домой я глазел сквозь прозрачную стенку капсулы на освещенные станции и темные промежутки трубы между ними, размышляя о «НейроНексе».
Почему я не вспомнил о нем сразу? Потому, должно быть, что не хотел видеть это название. И надо же - именно «НейроНекс»!
Что-то ударило меня по руке. Я встрепенулся. Мой беспризорник заснул и во сне навалился на меня. Другие пассажиры принимали его, должно быть, за моего сына. Он ежился во сне. Я обнял паренька за плечи. Надо же сохранить видимость отеческой заботы.
9.
– На следующей мне сходить, - сказал я, тряхнув своего спутника. Видя, что я встаю, он зевнул и потянулся.
– Можно мне у вас переночевать, сан? Я покачал головой.
– Вряд ли. Он удивился.
– Почему? Я не помешаю.
– Мне надо поработать.
– Я могу вам помочь, - настаивал он.
Я уже чувствовал, что он виснет на мне, не отходит ни на шаг, как утенок от утки. Пришлось напомнить мальчишке о дистанции.
– Загляни ко мне через пару дней. Может быть, у меня будут для тебя новости.
Капсула остановилась, я вышел и побрел прочь. Я ощущал спиной его взгляд, пока он не унесся дальше по трубе. Этот вечер я должен был провести в одиночестве, без свидетелей.
Открытие, что разыскиваемая нами комета - символ «НейроНекса», подталкивало меня к принятию решения. Важного решения. А я еще не был к нему готов.
Много лет назад именно «НейроНекс» посадил меня на «пуговицы». Теперь эта компания - во всяком случае, один из ее филиалов - оказалась связанной с похищением и гибелью двоих беспризорных детей… Я был попросту обязан выяснить, кто это сделал и зачем.
Значит, я должен был найти повод для появления в «НейроНексе», чтобы задать им кучу вопросов, не вызвав подозрений. Для этого существовал один-единственный способ. Вынуть микросхему. Отсоединиться.
Та еще перспектива! То есть я, конечно, планировал сделать это, но не сейчас, а когда-нибудь, позже… Не так скоро… Может быть, через год? Ну, через полгода. Уж во всяком случае не завтра!
Но как иначе попасть в «НейроНекс»? Сколько я ни ломал голову, ответа не было.
Я упал в свое эргономическое кресло - точную копию кресла Элмеро - и заставил его принять форму моего тела. Перед моими глазами, за прозрачной дверью, простирался холл. Убедившись, что там нет ни души, я подъехал в кресле к ящику с «пуговицами» и открыл его. Вот они, мои маленькие золотые кружочки! Сколько я истратил на них денег! Некоторые уже отслужили свой срок, но я все равно продолжал их хранить. Ностальгия, знаете ли! Тоска по прежним денькам, когда мне хватало обычного оргазма. Потом я перешел к двойному, даже тройному. В конце концов докатился до оргий, до медленного нарастания возбуждения, до серии мелких взрывов, сливающихся в одно могучее извержение…