– И мы ему поверим?.. Или ты, октант, хочешь сказать, что он всего лишь отвёл наш взгляд от планеты? Глупо!

– Не скажи, - откликнулась женщина.
– Я позволила себе выслать разведывательную бригаду. Фиалка защищена неплохо, но на ней самое ценное для бунтарей - дети. Их дети. Поэтому хватит метаться по галактикам, пытаясь отыскать гиперврата. Откроем свои, чтобы выжечь заразу на корню!

– Хм, Миш, сколько звездолётов в твоей бригаде?
– председатель знал, о чём спрашивать.

– Можно атаковать Королеву, - улыбнулась Зала. Её улыбку не любили - по ней понимали, откуда такая же взялась у Континуса Инвинца.
– Но ведь мы хотим бить наверняка - два-три денька на сборы, а то и неделя у нас есть. Здесь лучше помедлить - флот противника движется вполне открыто, подождём, когда они снимутся с Диэрси.

– Что?!
– заставить кричать непробиваемого Серрига Халта, пожалуй, мог только Ремид, что старик с лёгкостью и некоторой долей злорадства и сделал.
– Вы-то! Вы-то хоть не идите на поводу этого безумца! Ладно ещё Нат и капитан - он им остатки мозгов промыл, но вы! Вы сопротивляйтесь!
– Обучить майора вежливости тоже было по силам лишь магу - ему единственному боец не тыкал.
– Вы его не первый год знаете!

Безумец, он же Слай Миш, а также Натин и Берри с благоговением внимали разоряющемуся Серригу. И не только они. Релиста лучилась божественной любовью к майору, что отчего-то заставляло заикаться всех мужчин-свидетелей. Вообще-то госпожа пришла за фиалкийцами обсудить магические дела. Дложалло и Хром, казалось, ещё мгновение - и зааплодируют пламенной речи, прося повторить на бис. Им-то и "Фениксу" требовался командир. Кло после героической гибели Льва Прокта возглавил нелегалов, а потому остро нуждался в помощи старших и более опытных товарищей. Все четверо, не сговариваясь, явились одновременно - точно к выступлению военного телепата.

– Оборотов этак двести, а толку-то, - хмыкнула Релиста.
– Что за гроза, Серриг Халт?

– Молодой человек не хочет лететь на Глушь. Считает это глупостью, - спокойно объяснил Ремид.

– Глупостью?! Но-но! Я не считаю это глупостью! Я… - попытался майор, но фиалкийка его перебила.

– Насколько я понимаю, планета обречена. Если мы её спасём…

– Видите ли - если! Глушь обречена! На самом деле!
– рявкнул Серриг.
– Её собираются уничтожить, причём вместе с учёными-инфектологами.

Когда боец МАТа признался, что свободен от магического влияния, Берри с удивительной естественностью связался со Слаем, и они, скоординировавшись, определили, кто и куда бьёт. Натин, допущенная к "переговорам", изготовилась ставить ментальный щит как на майора, так и на помещение, чтобы снаружи никто ничего не заметил - не хватало лишний раз волновать Кло и бередить Льва Прокта. Но Серриг Халт открыл рот и продолжил. И ошарашил троицу настолько, что, наверное, связал бы их голыми руками, нуждайся он в этом - поражённый Ремид был не менее беспомощен. Ибо майор Межгалактической ассоциации телепатов перешёл на сторону её противников с открытым разумом и по своей воле.

Не то чтобы телепату сразу поверили, но поняли одного из последних членов некогда великой "Альфы" - истинное лицо Льва Прокта оказалось последней каплей. А до того было многое, в том числе и боль на лице "мадам генеральши", каждый раз дёргающаяся щека бравого капитана Берри Лиара при упоминании Континуса Инвинца и мысли, что переполняли, буквально пропитали престранный исследователь "Феникс".

Майора приняли в свои ряды, впрочем, приглядывая с удвоенной силой, и позволили осчастливить Высший октет необъяснимым поведением идеального Серрига Халта скорее раньше, нежели позже.

– А поисковики, - начала Релиста на фиалкийский лад, но поправилась, - учёные знают, что их ждёт?

– Догадываются, - кивнул боец.
– Не дураки же.

Телепат сумел сохранил многие из вполне официальных и более чем надёжных источников информации, включая некоторые служебные и секретные.

– Следовательно, - вмешался Берри, - если мы их спасём, то в наших руках будет наука.

– Крохотная её часть, даже если прибавить напряжение в центральных столичных университетах… Капитан, ты заигрался в покорителя Вселенной.

– Не самый худший выбор, особенно для самолюбия, - хмыкнул командир, не понимая, откуда в нём взялось это умение горько смеяться над собой. Одновременно он думал, что разговор с майором до жути напоминает беседы с юной Натин, которая не знала, как, к кому и где следует обращаться. Своими наивными вопросами она доводила защитника до крика, а потом плакала навзрыд, и Берри её утешал. Но чем больше становился живот, тем меньше находилось поводов для встреч, времени и тем для общения - что-то отталкивало, уводило молодого капитана от подопечной. А потом его накрыло непонятное и нелогичное чувство вины… И всё-таки даже тогда Натин звала своего капитана.