Пурпурно-жёлтое небо с угрюмыми ржавыми облаками. Солнце - умирающая звезда, но такая маленькая, далёкая - оно слепило, не светя и не грея. Бурая земля - спёкшаяся корочка крови на вечно незаживающей ране. Чахлые - то одинокие, то испуганно прижавшиеся друг к другу - кусты, небольшие издали, вблизи громадные. И дерево - скрюченное, но раскидистое, облепленное неестественно сочными бордовыми цветами. Сейкимец, поражённый старостью и недугами. Только рельеф хоть сколько-нибудь позволял принимать этот мир - вмятины низин и складки холмов. Холмов - больших, средних, малых. Покатых, словно купол храма. Скособоченных, как покорные ветру дюны. На каждом в красной с охряной бахромой траве дремали камни. Разных удивительных форм, сложенные в странные фигуры, испещрённые рисунками и буквами, они будили любопытство и воображение, спасая от неминуемого сумасшествия. А где-то у горизонта маячили высокие горы. Всё время не здесь. Всё время где-то там.

– Какой-то он… искусственный, - выдохнул, будто только заметил, Мех.
– Вот ведь, даже азтонская перегородочка и та настоящая, а это… Рисунок психа!

Карлик, когда Слай потребовал в попутчики Берри, заявил, что одного своего волчонка не отпустит - и баста! Возражения не принимаются! Берри всё же попытался отговорить друга, но старался плохо - ему хотелось, чтобы Дло был с ним.

Меховой техник отпустил бригаду домой, но сам не вернулся - куда? Зачем? К кому? Это у ремонтников на Азтоне семьи, друзья и незавершённые дела, освобождение планеты наконец. А у Дложалло лишь мёртвый Портняжка, друг, который предал.

Хром тоже рванул было за командиром, но здесь Берри сопротивлялся до последнего, с тяжёлой артиллерией и другими убийственными аргументами: "Феникс" однажды потерял и капитана, и главтеха - и чуть не развалился. Кто-то же должен помогать Трую и беречь звездолёт до возвращения Берри! Великан, тяжко вздохнув, смирился.

– В пространственных мешках свои законы, - Слай пожал плечами.
– По правилам большого мира здесь не выжить.

– Пространственных мешках?
– капитан зацепился не за возможность что-то прояснить, узнать, а, скорее, отвлечься от тоски, от невесёлых дум, что навевал пейзаж.
– Как тот, с которым связан твой замок?

– Мм-м, почти, - кивнул фиалкиец.
– Но больше походит на тот, через который мы шли по дороге домой - не один вход-выход.

– Фреолка?
– осенило Берри.
– Сверхновая! Ты говорил не о городе, а о другой планете, да?

– Явное дело, город-то - Хапаралл. Если с совестью разговаривать, я не сразу сообразил, что вы понятия не имеете о переносах.

– Вот оно - потому там Динькины переводчики плохо работали… Хм, я-то полагал, что ты воспользовался вратами.

– Воспользовался, - вновь согласился юноша.
– Но не теми. Я тогда не знал, что делать, испугался немного - нас везде поджидала опасность и нешуточная. У моего круга - я не сомневался - ждала засада; за спиной - сожжённый секиймец, а мы - ближайшее для него удобрение; сверху - огонь вашей повозки… В тех местах я уже бывал, на контрабандистскую сеть наткнулся ещё в первый раз. Она удобная, не нужно ни быть магом, ни знать, как она работает, чтобы пользоваться, правда, выходы нестабильны из-за землетрясений, но выбирать особенно не приходилось - собственные врата я всё едино сотворить не мог.

– Во как? Почему, если ты знал местность?
– Мех припомнил объяснения Ремида.

– Потому что… мм-м… - Слай вздохнул.
– Магия исчезла. Со мной бывает.

– Точно, Натин говорила, - хмыкнул Берри. Фиалкиец аж с шага сбился - видимо, не ожидал от телепатки, защитницы и покровительницы, настолько явного предательства. Да и сам капитан удивился, когда женщина рассказала ему о лохаткийской операции всё, не утаив и малой детали. С другой стороны, Натин назвала Берри главным и повела себя соответственно.
– То-то у тебя акцент появился. Но ты выкрутился.

– Обходной путь всегда найдётся… явное дело.

– Вот именно, обходной, - капитан утёр лоб - на пальцах остались кристаллики соли, резко захотелось пить. Только сейчас Берри заметил, что жар приносит не небо, а земля, воздух с каждым мгновением становился холоднее. Ветерок и до того несильный, вовсе стих. Наверное, из-под ног должен был валить пар, но земля отказывалась делиться влагой, разве что самой малостью - для жёсткой травы, чахлых кустов и умирающего, ушедшего в цвет уродливого дерева-гиганта. Этот мир желал существовать по неестественным законам.
– Чем мешки отличаются от гиперпространства?

Командир передёрнул плечами и зябко обхватил себя руками. Незло позавидовал карлику - у того свой мех, да и на комбинезон ремонтника никто не покушался. Впрочем, на взгляд Берри, от клоунской одежонки друга как раз стоило избавить - несерьёзно как-то. Тоже ещё барон Ричарты!

– Вам по внешним признакам или как?
– буркнул Слай. Он, как и спутник, дрожал, но нервно, не от холода. Юноша побледнел, осунулся, что вкупе с налитыми кровью глазами красоты ему не добавляло. Положение не спасали даже сверкающие ртутным золотом волосы. Волосы, решившие жить своей жизнью - они шевелились вовсе не в такт шагам фиалкийца.

– Крейсер тебе в подарок! Ты что? Опять без магии?

– Нет, организм перестраивается, - чуть согнувшись, но продолжая идти, выдохнул юноша.
– Межнебесье - это… Я же признался, что не силён в теории, но… если объяснять на пальцах, то… Возьмём Фиалку. Нам требовалось из степей попасть к моему замку, а это через океан. Мы могли пройти поверху, а могли сделать прямой ход - так будет быстрее.

– Известная гипотеза, - перебил Берри.
– И я даже понимаю, что имел в виду Ремид, когда говорил, что для переносов вы проникаете в гиперпространство гиперпространства. Не представляю, но всё же понимаю. И, по мне, ясно, почему вам тоже не удаётся пробить ментальный блок МАТа - возвращаетесь вы той же дорогой, только немного иначе.