– Ну да. Но чтобы получить и население Глуши, и, видите ли, науку, нужно вылечить планету. Или маги умеют исцелять любую болезнь?

– Ээ-э… - фиалкийка запнулась, дёрнула шнуровку рубахи - женщине, как и прочим магам, не приглянулась мода "большого космоса", Релиста осталась верна своим вкусам.
– Нет, конечно. Это неестественно. Всё в природе должно иметь конец, иначе не будет начала. Исцелить всё невозможно - этак нам давно пришлось бы умирать от обычного голода. Но вы правы, в моём круге говорят: не зная броду, не суйся в воду. Надо бы и впрямь разобраться, что за болезнь испугала принимающих.

– И как ты это сделаешь?
– усмехнулся Серриг.
– Если сам творец - МАТ - этого не знает.

– Не представляю, - вернула усмешку женщина.
– Самый простой и верный способ: перенестись в заражённое место и увидеть всё своими глазами.

– Однако. Что тебя останавливает? Расстояние?

– Нет, что вы, молодой человек, - удивился Ремид. Релиста не ответила, видимо, размышляя, а стоит ли.
– Расстояние мешает только ученику, да и то… как это у вас?.. психологически: не уверен в себе - плох результат. Да это в любом деле. А вот незнание вполне остановит: где Глушь, как она выглядит, что на её поверхности… - старик помолчал.
– Есть у нас… национальная игра. Не самая, признаю, добрая. Вот эти двое, - кивок на внезапно порозовевшего Слая и задумчивую Релисту, - её обожают. Выпихнуть противника куда-нибудь и посмотреть, вернётся ли. Чтобы перемещаться не без цели и абы как, а куда желаешь, требуется знать и откуда уходишь, и куда стремишься… Раньше мы полагали, что если сильно не везёт, то зашлют нас в другой мир, а выходит - всего-то на другую планету, то есть скакать по солнечным системам мы умеем, но дело в ином. Мы чересчур хорошо знаем и чувствуем родной дом, чтобы кое-как настроить врата на возвращение. Сейчас всё не так: если Диэрси мы ещё изучим, то о Глуши нам ничего не известно.

– А как же "Синопе" или та же "Кадана"? Да и Миш сиганул на "Феникс" прямо с Фиалки, - напомнил Берри.

– Я в занебесном доме уже был, - буркнул Слай.
– Моя память мне говорит.

– И вы, командир, после его криворукого вмешательства служили хорошим ориентиром, - старый маг одарил молодого таким взглядом, что юноша дёрнулся, словно от увесистого подзатыльника, и потянулся к пострадавшему месту. Остановился "милый мальчик", лишь заметив шесть обожающих и два заинтересованных (Релиста и Кло) взгляда, направленных на Ремида.
– Ориентиров и в остальных случаях было достаточно: корабельные связники, точное направление, принимающие… Мы знали, где искать, а там нашлись чужие глаза, которые всё показали…

– Точно!
– озарило Серрига.
– Вы же капитана по передаче перенесли.

– Где-то так, - не стал отпираться маг. Ни он, ни Труй, единственный свидетель, ни Берри распространять правду не спешили.

– Значит, если у вас будут звёздные карты и съёмка с поверхности Глуши, то…

– Можно попробовать, - кивнула Релиста.
– Несите.

– Пожалуйста, - майор развернул перчатку - наладонник работал исправно. Телепат часто попадал в переделки, когда полная зависимость от ресурсов Амура превращалась в ловушку, да и роль штурмовика была одной из, а не единственной, что приходилось играть Серригу Халту, поэтому и оружие, и инструмент, хоть по большей части и являлись имуществом МАТа, не служили маячком и не признавали общего сигнала самоуничтожения.
– А флот переместить?

– Нет, - покачала головой Ремид.
– Растеряем его по занебесью. С одним домом, наверное, справились бы, но… Тут-то размер важен: чем больше тело, тем больше места оно занимает, а, следовательно, тем больше о точке выхода надо знать.

– Ясно, - разочарованно и облегчённо вздохнул Серриг. Он был не одинок в своём двойственном настроении.

Тем временем Релиста и бочком подобравшийся к ней Слай увлечённо изучали карты и любовались видами Глуши - из космоса, дальнего и ближнего, из всех слоёв атмосферы и с поверхности. Источниками стали новости, игровые и документальные фильмы.

Назвать планету красивой язык не поворачивался: из-за болот, занимавших её большую часть, даже облака имели серо-зелёный или, в исключительных случаях, грязно-белый цвет, а издали Глушь походила на пресловутый огонёк-обманку, ведущий в самую опасную трясину. Возможно, так оно и было. Колонизовали её от безысходности: чрезмерно честным исследователям не везло в путешествии, и они ухватились, буквально вцепились в первую планету, которая хоть сколько-нибудь подходила для существования. "Сколько-нибудь" заключилось в небольшом как в высь, так и в ширину горном кряже, который разнообразил пейзаж ближе к одному из полюсов. Там было сухо! А также имелось целых два плато, годных для высадки исследовательского десанта. Кряж заняли первые поселенцы, а их потомки медленно, но верно осваивали болота, приглядываясь к подозрительно разумному поведению царя местной фауны - крокодилообразному ящеру.

Колонизаторы добирались до планеты долго и потому окрестили её Глушью, да и видок её, как нельзя больше, подходил выбранному имени. Однако как же удивились и столь же громко ругались исследователи, когда обнаружили, что из-за небывало мощного каскадного блока они открыли планету, располагавшуюся в каком-то гиперпространственном дне от Королевы! Но несмотря (а, возможно, благодаря) в некотором роде соседству, Глушь так и осталась Глушью. А потом на неё пришла экспериментальная наука.

– К сожалению, последней оперативной съёмки у меня нет, - цокнул Серриг.

– Ничего, - отмахнулась Релиста.
– Этого хватит.

Фиалкийка молитвенно сложила руки на груди и замерцала. Она растворялась в воздухе: тело женщины выцветало, становясь полупрозрачным и невесомым - чувствовалось, дунь ветерок, и улетит.

– Мм-м, так безопаснее, - пояснил Слай. Окружающие видели как внезапные исчезновения магов, что оставляли по себе лишь воздушный хлопок, так и появления из ниоткуда, потому действия Релисты не укладывались в уже привычную схему.
– Она перемещается не сразу, сначала разведывает путь - от греха. Если что, резко остановится и вернётся.