Джек, испытывая досаду, наклонился вперед:

— О'кей. Давайте бросим играть словами и перейдем к делу. Вы манипулировали мной, чтобы заставить связаться с дорментализмом. Зачем?

Герта погладила Бенно по голове. Пес закрыл глаза и вытянул шею, прижимаясь к руке хозяйки.

— Потому что он должен быть уничтожен. Или запрещен. Он должен быть разрушен, изуродован, поставлен на колени.

Эта женщина не колебалась в выборе слов.

— Потому что он связан с Иным?

Она кивнула:

— Которое вдохновило его появление и сделало дорментализм своим оружием.

— Каким образом космическая сила может способствовать появлению секты?

— Через человека, чей мозг, отравленный наркотиками, был беззащитен перед влиянием, когда в дело вступил Противник... или, точнее говоря, снова вступил.

Противник... известный также под именем Тот Самый, который имел куда больше обличий и имен, чем Джек... в этом мире он был агентом-провокатором Иного... и его истинное имя Джек узнал всего несколько месяцев назад...

Расалом.

И Джек был совершенно уверен, что может назвать того человека, мозг которого был изъеден наркотиками.

— Купер Бласко рассказал мне, что идея дорментализма пришла к нему во сне в конце шестидесятых. Не тогда ли Рас...

Герта резко вскинула руку:

— Стоп! Не произносите его истинное имя. Я не хочу, чтобы он знал, где я нахожусь. А также и вы.

Джеку отчаянно не хотелось это признавать, но тут она была права. Ему уже довелось попробовать вкус того, что этот парень Расалом может сделать. Довольно жутковато вспоминать.

— Что вы имеете в виду, говоря «снова вступил»?

— Тысячелетия он наращивал уровень людских бед и несчастий, которыми и кормился, пока наконец незадолго перед Второй мировой войной от него удалось окончательно избавиться. По крайней мере, так считалось. Но в 1968 году в силу странного стечения обстоятельств он ухитрился снова возродиться к жизни... в чреве женщины, которая ни о чем не подозревала.

Эта дата ударила гулким колоколом... Джеку довелось быть в городе, где в 1968 году произошел прорыв Иного... он не раз бывал в этом месте. Ни один из этих визитов не доставлял удовольствия — и именно там он едва не расстался с жизнью.

— Не могло ли это случиться в Монро, на Лонг-Айленде?

Она кивнула:

— Могло. И он не в первый раз возвращается из мертвых.

— Аня упоминала, что он многократно возрождался. Но послушайте, должен сказать вам, что Купер Бласко отнюдь не производил впечатления порочной личности. Трудно поверить, что такой хиппи, как он, работал на Иное.

— Он был всего лишь пешкой. Его сон о мире Хокано, о котором он и написал свою брошюру, был внушен Иным. Он посеял те семена, из которых Лютер Брейди позже взрастил чудовищный организм своей церкви, а она, в свою очередь, стала инструментом, с помощью которого Иное завладевает этой частью мира.

Джек покачал головой:

— Но насколько я понимаю, Иное хочет тут все изменить, превратить нашу реальность в ад наяву. А Брейди не похож на типа, который согласен обречь себя на такое существование. Разве что он совершенно выжил из ума.

— Он абсолютно здоров, но одержим идеей, что именно ему суждено завершить Опус Омега...

— Опус?..

— Опус Омега: Последняя Цель, Конец Трудов — то есть захоронить эти омерзительные колонны во всех предписанных местах.

— Вы имеете в виду... — Джек вытащил из кармана лоскут кожи Ани и развернул его перед Гертой, — вот по такому образцу?

Тень боли скользнула по измученному лицу женщины.

— Да, — вздохнула она. — Именно так.

— Тогда все сходится воедино. Больше никаких совпадений, верно? Я не могу выкинуть эту кожу, вы нанимаете меня для проникновения к дор.менталистам, где я вижу глобус Брейди и узнаю рисунок на нем... все очень тщательно организовано.

Черт возьми, он чувствовал себя жалкой марионеткой.

— Словом «организовано» вы оказали мне большую честь. Никто — ни Иное, ни Союзник и, конечно, ни я — не обладает правом такого контроля. Люди и объекты размещаются поблизости друг от друга в надежде, что это даст определенный результат.

— Брейди тоже так считает?

— Он руководствуется своими соображениями. Я сомневаюсь, что у него есть хоть какое-то представление о том новом мире, которое создает Иное, но уверена, он считает — человек, который завершит Опус Омега, будет вознагражден высоким положением в нем.

— Но как он вообще узнал об Опусе Омега?

— Ему тоже приснился сон, но в нем предстала карта мира. На ней был ряд точек на глобусе, и из каждой из них шли линии к другим. Когда три линии пересекались, место их скрещения вспыхивало. Он не имел представления, насколько они важны, пока к нему в руки не попала запрещенная книга «Компендиум Шрема».