— Эх, раз пошла такая пьянка… — махнула рукой бабушка. — Я и их прихвачу. Гулять так гулять.

— Да мы-то не хотим встречаться с этой Дженной Уильямс, — возразила Вита. — Я ее не люблю, а Максик вообще еще читать не умеет.

— Выберите себе другое развлечение, какое вам хочется, — сказала бабушка.

— Здорово! — взвизгнула Вита. — Тогда я хочу пойти посмотреть балет, и еще хочу на рок-концерт, и еще хочу пойти в большой-большой магазин и купить кучу одежды, игрушек и собственный телевизор, и еще хочу в зоопарк, покататься на слоне, и покормить тигров, и…

— Я тебя саму скормлю тиграм, жадная барышня! — засмеялась бабушка. — А ты, Максик? Чего тебе хочется?

— Хочу на спиральный спуск, — сказал Максик.

— Что? — переспросила бабушка. — Вот прекрасно! Где я, по-твоему, найду тебе спиральный спуск? Посреди Пикадилли? Просто цирк!

— Не хочу в цирк. Я не люблю клоунов, — сказал Максик и очень удивился, когда все засмеялись.

— Настоящий клоун — это я, что собралась ехать в Лондон с вами тремя, — вздохнула бабушка. — Уже начинаю жалеть, что предложила.

Я так и ахнула — вдруг она передумает? Бабушка увидела, какое у меня сделалось лицо.

— Не пугайся, Эм. Я обязательно тебя отвезу. Ты это заслужила.

Ночью я снова устроила себе в ванной гнездышко из полотенец и немножко переделала свою сказку про Балерину. Я вырвала несколько страниц, где говорилось о том, какая у Балерины вредная, противная старая бабка-олениха с косыми глазами и шишковатыми коленками, имеющая привычку колотить своих внуков рогами по голове.

— Эм? Ты там пишешь? — Мама проскользнула в дверь и присела на край ванны. — Как идет? Можно взглянуть хоть одним глазком?

Я показала ей вырванные страницы. Мама захихикала:

— Я бы их оставила, очень смешно! Знаешь что, Эм? Возьми-ка ты свою сказку с собой в субботу покажешь Дженне Уильямс.

— Правда? Нет, она подумает, что это чушь какая-то. Да все так и есть, чушь и чепуха, детские выдумки.

— А по-моему, очень здорово! Ты ей покажи, Эм, вот и все. Я уверена, ей понравится, что ты тоже сочиняешь.

— Даже не верится — бабушка согласилась поехать со мной! С чего это она вдруг такая добрая?

— Ах, Эм, подумай сама! Если бы не ты, она не познакомилась бы с Эдди. Какие они смешные, правда? Наша бабушка влюбилась, как подросток. А сама всю жизнь была такой мужененавистницей! Моего папу просто терпеть не могла.

— И моего, — сказала я. Помолчали. — Мам, а ты правда не хочешь больше ни с кем встречаться?

Мама протянула руку, намотала на палец прядь моих волос.

— Правда, Эм. Меня не интересуют другие мужчины. Даже если предо мною явятся Робби Уильямс и Дэвид Бэкхем и подерутся из-за того, кому пригласить меня в ресторан.

— Тебе нужно только, чтобы папа вернулся? — спросила я шепотом.

— Не знаю даже, хочу ли, чтобы папа вернулся, — ответила мама. — Но этого все равно не случится. Сколько раз ни загадывай желание!

Когда мама ушла, я еще долго шептала в подушку — загадывала желание. На руке у меня была Балерина, а тетрадку я прижимала к груди. Я никак не могла решить, показать свою сказку Дженне Уильямс или не показывать. Мысленно я подбирала, что надеть на субботнюю встречу. Лучше всего — то зеленое платье и колечко с изумрудом, ведь ее новая книжка называется «Изумрудные сестры». Новая джинсовая курточка выбивается из зеленой гаммы, но в магазине ее можно будет снять. Попрошу маму сделать мне прическу и вплести зеленую ленту.

Тут мне пришло в голову нечто еще получше. Не было сил ждать до утра. Я выскользнула из постели и прошлепала через лестничную площадку к маминой комнате. Мама сидела в постели и читала книгу под названием «Научись наслаждаться тем, что ты теперь одна».

— Эм? Что такое, солнышко?

— Мама, покрасишь мне волосы?

— Что-о? Ну нет, ты же сама знаешь! Во всяком случае, пока тебе не исполнится шестнадцать.

— Да мне не насовсем. Сделай мне изумрудно-зеленый оттенок на одну только субботу! Ой, пожалуйста, мамочка, пожалуйста, пожалуйста! Это будет так классно! Дженна Уильямс наверняка оценит!

— Сомневаюсь, что наша бабушка при всей своей новоявленной доброте согласится везти в Лондон ярко-зеленую внучку, — сказала мама.

В итоге она встала в субботу рано утром и выкрасила мне спреем одну прядку сбоку. Получилось та-ак классно!

Вита сразу потребовала себе такую же. И Максик за ней.

— Нет, это только для Эм. В конце концов, это ведь она у нас принцесса Эсмеральда, — сказала мама. — Так, прошу всех вас, ведите себя очень-очень хорошо и слушайтесь бабушку. Слышали меня? Не вздумай ей грубить, Эм. А ты не выпендривайся, Вита. И не устраивай, пожалуйста, истерик, Максик.