Он замолчал, разглядывая рюмку с янтарным напитком.

Я постаралась сдержать вздох облегчения.

— Не знаю, что она туда носила, подъезд темный, без единой лампочки.

— Тоже в вашем доме?

— Не-ет, не в нашем. Если хотите, я вам покажу.

— Вы мне просто номер дома назовите.

Он назвал, объяснил, в каком подъезде.

— А этаж?

— Этаж не знаю. Темно было, и я не пошел за ней. А больше случая как-то не представилось. А вы мне потом расскажете, что она все-таки носила?

— Обязательно. Ведь без вас я бы ни до чего не докопалась.

Опять вынужденный подхалимаж! Теперь предстояло самое сложное: расспросить про убийство.

— Виктор Иванович, а в тот роковой вечер вы тоже видели Нину Еремеевну?

— Да. — Это было сказано так решительно, что мне показалось, он старается не дать себе передумать. — И убийц тоже видел. Правда, описать не могу: они были в масках. А мне пришлось спрятаться: не показываться же в зимнем пальто. Вот вам я могу сказать об этом, поскольку мы с вами родственные души. А другие засмеют. Рано или поздно, этот факт все равно бы наружу выплыл. Я имею в виду пальто. Из-за этого мне и пришлось скрыться с места преступления.

Мне невольно пришла в голову мысль, что, если бы Виктор Иванович душным летним вечером предстал в своем пальто с каракулевым воротником перед преступниками, убийцы бежали бы сломя голову и думать забыли бы о своих черных замыслах.

Вслух я этого не произнесла. Еще обидится!

— Было бы здорово понаблюдать за этой квартирой, — сказала я, будто бы сама себе, на самом деле рассчитывая на уникальные способности Виктора Ивановича проникать в чужие тайны. — Может, там я смогу найти объяснение этого убийства. — Я была почти уверена, что мой собеседник не устоит перед возможностью удовлетворить свое любопытство.

— Ой, Танечка, к слову будет сказано, тут бы я смог вам помочь. Я ведь часто людям помогаю.

Я сделала удивленные глаза:

— Каким образом?

Он встал, прошел в комнату и принес оттуда несколько совершенно уникальных вещиц. Уж я-то с такой аппаратурой знакома, и то удивилась.

— Вот, — произнес гордо Виктор Иванович, — этого вы не найдете нигде. Я сам сделал. Этот тройник, если включить его в сеть, работает как радиопередатчик. Ему не требуются батарейки. В нем миниатюрный трансформатор. И радиус действия весьма приличный, не то что всякая импортная дребедень. А вот еще. — Он протянул мне видеокассету.

— В подкассетник вмонтирована видеокамера, она позволяет передавать изображение с хорошим качеством и на большие расстояния на одном из дециметровых каналов.

Я просто обалдела. Я ведь только хотела его расколоть на предмет прослушивания квартиры Нины Еремеевны. Только вот не рассчитала и начала слишком издалека. И не прогадала.

— Виктор Иванович! Вы же просто самородок. Прямо мастер Левша. — Я с любопытством рассматривала прибор.

— Ну, так… У меня и клиенты свои имеются. Тоже частные детективы, как вы. Может, со временем и вы моим клиентом станете?

— Вполне возможно. Я такого еще и не видела. Вот кассету я, пожалуй, у вас купила бы, если вы не против.

— Какие вопросы, Танечка, берите, а о цене потом сговоримся.

Он объяснил мне, как производить подзарядку акккумуляторов.

— Хватает на двое суток непрерывной работы.

— Великолепно. Имея такую аппаратуру, Виктор Иванович, грешно не знать, что ваша соседка творила такого, за что ее могли убить.

— Ой, Таня, это совсем непонятная история. Дома она про свои дела никогда не говорила.

— А вы, значит, слушали ее иногда? — Я изобразила изумление.

Он немного засмущался, однако быстро взял себя в руки: уж кто, как не частные детективы, постоянно прибегает к подобным мерам. Виктор Иванович знал, что у меня-то точно нет морального права судить его.

— Да, было дело. Но ничего достойного внимания услышать не удалось. Одна музыка никчемная. То ли дело, к примеру, песенка про черного кота!

Виктор Иванович, невзирая на полное отсутствие музыкального слуха, запел:

У меня даже уши, пардон, в трубочку свернулись.

Наконец Виктор Иванович умолк и вновь наполнил «наперстки»:

— А давайте, Танечка, за успешное распутывание дела рванем?

От такого трудно было отказаться.

— С удовольствием.

Зажевав глоток бренди очередным яблоком, я поднялась. Все, что мне надо было узнать, я узнала. Теперь пора отправляться в тот самый дом, в тот самый подъезд.