— А вы не заметили, не ходят сюда два парня?.. — Я назвала их приметы и клички.

— Ой, доченька, и кто только сюда не ходит! И эти, про которых ты спросила, тоже бывают. Тут ведь поневоле всех этих наркоманов знать будешь, — сказала старушка в белоснежном платочке. Звали ее Вера Кирилловна.

— Да-да, — подтвердила и Мария Ивановна. — Они завсегда вместе приходили. Иногда тут вот на лавочке сидели. И называли друг друга именно так, как ты сказала: Косой и Серый. Правда, последние несколько дней их что-то не видно.

— Понятно. А про то, где они живут, эти парни случайно ни разу не обмолвились?

— Обмолвиться не обмолвились, но мы примерно и так знаем, откуда они. У нас ведь в округе все почти друг друга знают. Вроде как во-он из той девятиэтажки. — Мария Ивановна указала в сторону моста через железнодорожное полотно.

— Да не-ет, ну что ты человека с панталыку сбиваешь? Они во-он из того дома сюда ходят. — И Вера Кирилловна указала совсем в другую сторону.

Одним словом, помогли, чем могли, а разбираться все равно самой. Однако спасибо и на том.

У меня был к старушкам еще один вопрос:

— А не скажете, мусор у вас после пятницы вывозили?

Ведь раз огурцы выбрасывались, они могли быть бутафорскими, своего рода контейнерами.

— Вроде да, — сказала Мария Ивановна.

— Точно, точно, увозили. Вчера сама видела, — добавила Вера Кирилловна.

Я все-таки на всякий случай решила обследовать мусорные баки. Вдруг повезет!

Контейнеры помещались в глубине двора соседнего дома. Вонь около них стояла такая, что меня чуть не стошнило. А вот дворовые собаки обследовали их с явным удовольствием. Пришлось разогнать конкурентов.

Лохматая бежевая собачонка на трех ногах вообще не хотела сдавать свои позиции. Она, наморщив нос, злобно рычала в двух шагах от меня.

Не обращая внимания на ее угрозы, я собрала в кулак всю свою силу воли, опрокинула контейнер и стала ворошить его содержимое палкой.

В куче мусора того, что мне хотелось найти, не было. Огурцы-то валялись самые обыкновенные, выбросили их, вероятно, просто потому, что они испортились.

Пришлось опрокинуть и второй контейнер. Тут мне повезло больше. На самом его дне, в углу, зацепившись за сварной шов, лежал огурец, который показался мне ценной находкой.

— Это вы что же делаете, женщина?! Как вам только не стыдно? За это же детей ругают.

Мужчина в спортивных штанах с ведром мусора в руке укоризненно смотрел на меня.

— Я вот сейчас милицию вызову.

Я поспешно показала ему свои просроченные корочки:

— Извините, я расследую преступление.

Он, вздохнув, высыпал свой мусор и поинтересовался, кто же будет все это убирать.

Я таки извлекла из мусорного бака тот огурец, и он оказался именно тем, что я искала. Это был вовсе не бутафорский, а самый настоящий огурец, выдолбленный изнутри и обработанный парафином. В нем спокойно можно было поместить герметически закрытый металлический или пластиковый контейнер с героином, замаскировать срез — и пожалуйста. Думаю, что так оно и было.

Собаки несказанно обрадовались, что я не только не утащила у них из-под носа ничего вкусного, но и облегчила им поиски. Наверное, они были даже благодарны мне за помощь.

Намереваясь обмозговать все, что мне удалось выяснить, я вдруг вспомнила про пакетики с наркотиками, которые при мне принесла в отделение милиции крикливая дамочка. Может быть, одно с другим связано?

Сама того не замечая, я рассуждала вслух.

— Надо позвонить полковнику Григорьеву.

Я набрала номер.

— Григорьев слушает.

— Сан Саныч, это я, Таня Иванова.

— Танечка, приятно слышать тебя. Ну как твои успехи? Дело сдвинулось хоть немного?

— Кое-что есть, но итоги подводить рано. Можно мне у вас кое-что спросить?

— Спрашивай. Если не военная тайна, отвечу, — он засмеялся.

— Хозяин наркотиков пока не нашелся?

— Пока нет. А что, разве убийство старушки с этим связано?

— Скорее всего, да.

— И каким же образом?

— Я не могу пока вам сказать ничего больше, я сама еще просто не знаю. Думаю, что старушка поставляла наркотики в одно уютное местечко на Курской улице.

— Даже так? Таня, может, стоит нам еще раз встретиться?

— Пока рано. Появится что-нибудь новенькое, я вам обязательно позвоню.

— Ну что ж, и на том спасибо. Хоть маленькая, но зацепка.

— Да. «Накрась губы гуталином».

— Что, что? — изумленно переспросил Григорьев.

Я засмеялась:

— Это слова из песни «Агаты Кристи» о наркоманах.

Не успела я спрятать сотовый в сумочку, как он зазвонил. Мой клиент интересовался подробностями расследования:

— Танечка, мне, может быть, придется сегодня улететь из Тарасова по делам. Я бы хотел знать, как продвигаются наши дела.