Ох, уж эта Ленка, черт ее подери! Сколько раз просила ее язык не распускать! Так нет же. Но злость почти сразу сменилась тревогой:

— Что с ней, Евгений? Что вы с ней сделали?

Он деланно рассмеялся:

— Какая ты заботливая! Ты лучше о себе подумай. А с ней-то как раз все в порядке. Я ее на своей машине, как королеву, домой отправил, велел к свиданию с ее возлюбленным готовиться. Сказал, что он к ней собирался. Она и упорхнула. Два влюбленных чудика. Тот тоже слегка с приветом, как и твоя подруга. — Евгений рассмеялся, довольный своей находчивостью, и добавил, обратившись к другому бугаю: — Не спускай с нее глаз, Кирилл. Она девка шустрая.

— Я видел. — Он подошел ко мне и приставил дуло к виску.

Евгений Петрович сел на диван рядом с мальчишками:

— Давайте с вами все-таки разберемся до конца. Где товар, который вы увели?

Ребят затрясло мелкой дрожью.

Я попробовала пошевелиться и тут же получила вескую оплеуху. Хорошенькое кино. Со мной не церемонились. Похоже, они всерьез решили осиротить тарасовское общество и даже уже считали Таню Иванову покойником.

Но я-то так не считала и решила испробовать еще одну действенную женскую штучку: набрав побольше воздуха в легкие, я что есть сил закричала:

— Помо…

Кирилл зажал мне рот ладонью.

— Таня, разве это в твоем стиле? — укоризненно покачал головой Колокольцев. — Если ты будешь так вести себя, придется тебя связать и кляп в рот засунуть. Ты разве этого хочешь?

Этого я не хотела.

— Ну! — снова обратился к парням на диване Евгений. Серый заговорил охрипшим от волнения голосом:

— Он в дупле, в диком парке. Но его уже нельзя достать.

— Это еще почему?

— Менты пасут. Мальцы там в войну играли, и один из них нашел пакет. Мы расфасовали товар и там спрятали. А он нашел.

Глупый Сережа. Теперь его ничто не спасет, как и меня. Не надо ему было об этом докладывать. Избегая встречи с милицией, он нарывается на куда большую беду. Косой-то поумнее немного.

Тот бугай, который оказывал первую помощь пострадавшему приятелю, угодливо подскочил и ударил Серого в ухо.

Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Евгений рявкнул:

— Не суй нос, пока не просят. Бить-то не этого надо. Он хоть сказал, что товар засвечен. Представляешь, если бы мы туда сунулись! Или они, а потом ментов на хвосте привели бы. Тупорылый!

Тупорылый Вадик быстренько исправил свою оплошность и двинул Косого в челюсть:

— Скотина! — И сплюнул на палас.

— Уйди, не мельтеши. Займись лучше пока дамочкой. Или глянь, живой ли там Арсений. Что-то его не слышно.

Как раз в этот момент в санузле обрушился поток воды. Видно, у бедного Арсения на нервной почве возникли проблемы с кишечником.

Косой вновь было заканючил, но выстрел из пистолета, тихий, как звук пробки, вылетевшей из бутылки шампанского, заставил его замолчать. Колокольцев медленно опустил пистолет.

— Вот так. Теперь надо все обыграть. У меня хороший план.

Он был спокоен, как удав. Словно не человека только что убил, а назойливую муху. Пуля угодила парню в переносицу. Голова его откинулась назад. Широко открытые глаза удивленно смотрели в потолок. По носу стекала тоненькая струйка крови.

Серый побелел от ужаса и уже открыл рот, чтобы завопить истошно.

— Вякни только. За ним отправишься.

Серый сразу закрыл рот и закивал головой часто-часто.

— Сейчас мы поступим вот каким образом. Товар нам уже не спасти. Но надо хотя бы точку сохранить. И самим не засветиться. Ты, — обратился он к Серому, — сейчас возьмешь пушку и прикончишь эту вездесущую. Потом вложишь этот пистолет в руку своему бывшему товарищу. Ей же в руку вложишь другую пушку, вот эту. — Он указал глазами на пистолет, который держал в руке. — Когда мы уйдем, вызовешь милицию. Скажешь, что они друг друга застрелили. И старуху он убил из-за героина. А ты вообще ничего не знал, пока все это не завертелось в твоей квартире. Возникнут трудности — помогу. Но только в том случае, если все сделаешь как надо. Понял, мозгляк?

Серый смотрел на него во все глаза, кивал и шептал:

— Но я не могу, Евгений Петрович.

— Старуху смог, а ее не сможешь? Хочешь жить — сделаешь, как я сказал. Живо поднимайся! Ну! Бери пушку, свинья!

Да. Тут, пожалуй, переборщил клиент. Недооценил меня. Сидеть и ждать пули в лоб, как безмозглая курица, я не собиралась. Уж лучше погибнуть в перестрелке. Эх! Была не была! Прощайся, Тарасов, со своим лучшим детективом!

В этот момент мне не было страшно. Страх пришел потом, когда все кончилось.

Улучив подходящий, на мой взгляд, момент, резким движением руки я выбила пистолет у Кирилла и с размаху ударила его в солнечное сплетение.

В тот же момент я сама получила удар по темечку, и наступила темнота…

Очнулась я от того, что кто-то совал мне под нос нашатырь. Я попыталась увернуться от назойливого, совершенно невыносимого запаха. Голова гудела, как пивной котел. Было непонятно, в каком месте болит больше: вроде бы зарядили по темечку, а над бровью саднило так, что рука невольно потянулась туда. Пальцы нащупали что-то липкое — кровь. Наверное, ударилась, когда падала.