– Он веселый, даже, пожалуй, слишком… Ничего не воспринимает всерьез! В некоторых случаях нужно все-таки быть посолиднее…

– Да, посмеяться он любит, – кивнула Изобел, – но, мне кажется, если надо, он может быть и серьезным.

– Как-то он отказался поехать со мной в Коламин, чтобы привезти твою служанку. Мог бы и захватить ее, ему ничего не стоило…

– Ничего страшного, – спокойно проговорила Изобел, – в конце концов все как-то устроилось.

В этот момент к ней подошел слуга в сером плаще с черным крестом и почтительно поклонился:

– Прошу прощения, мэм, принцесса Маргарита желает видеть вас и леди Аделу в своей спальне. Я провожу вас.

– Только леди Аделу и меня? – удивилась Изобел.

– Да, мэм.

– И что же мы такого натворили? – вспыхнула Адела.

– Понятия не имею, но, думаю, нам лучше поторопиться. – Когда они поднялись, Кристина кинула на них удивленный взгляд, но Изобел объяснила:

– Принцесса Маргарита желает видеть Аделу и меня. Не знаю, что ей вдруг понадобилось, но надеюсь, мы скоро вернемся. Если Майкл будет спрашивать, скажи, что с нами слуга Синклеров.

Кристина кивнула, после чего Изобел и Адела проследовали за слугой через зал, по коридору до главной лестницы, через два пролета – по другому коридору…

Наконец они остановились у двери, и их сопровождающий постучал.

Когда дверь распахнулась, первое, на что обратила внимание Изобел, был заливающий все золотой свет канделябра.

Адела вошла первой – и тут же испуганно вскрикнула, но прежде чем Изобел смогла сообразить, что к чему, ее толкнула внутрь чья-то сильная рука, после чего дверь захлопнулась и послышался звук запираемой задвижки.

Обернувшись в испуге, Изобел увидела приведшего их слугу, который стоял, уперев руки в бока, и ухмылялся, словно демон.

– В чем дело? – вскипела она. – Что вы себе позволяете?!

– Не надо так кричать, дорогуша, – послышался рядом знакомый голос. – Этот человек всего лишь выполняет мои приказания.

Адела отступила на шаг, и Изобел осталась лицом к лицу… с Уолдроном из Эджло. Рядом с ним стоял аббат Айоны, и в мерцающем свете свечи лисьи черты аббата казались еще более хищными, чем лицо Уолдрона.

– Приятно вновь видеть вас обеих, – произнес Уолдрон с глубоким поклоном.

– А где же принцесса Маргарита? – озадаченно спросила Адела.

Изобел состроила гримасу:

– Ручаюсь, она у себя в спальне, готовится ко сну и наверняка будет очень удивлена, если узнает, что посылала за нами. Что вам нужно от нас, негодяй?

Уолдрон с притворным негодованием посмотрел на нее:

– Больше всего мне хотелось бы взяться за ваше воспитание и научить вас придерживаться той роли, которую женщине подобает играть в обществе.

– В самом деле, Изобел, девочка, – сладко проговорил аббат Маккиннон, – более мудрая женщина не стала бы так дерзить на вашем месте. Она бы выказала больше уважения и отринула бы всякую злобу, поскольку хорошие манеры – основа учтивого поведения.

Изобел спокойно взглянула на аббата:

– «Стезя праведных как светило лучезарное…» – по-моему, так вы говорили когда-то, ваше святейшество. Раз вы состоите в союзе с этим человеком, то, возможно, вам не известна его греховная сущность…

– Худые речи развращают добрые нравы, – строго произнес аббат.

– Но истина велика и сильнее всего, – бросила Изобел. На сей раз она была даже благодарна тете Юфимии с ее неискоренимой привычкой по делу и без дела цитировать Священное Писание и всех философов, чьи слова пришлись ей по вкусу. Раз уж аббату угодно извергать на нее поток ученых фраз, она, в свою очередь, тоже засыплет его цитатами. – Совсем недавно этот человек взял меня в плен и угрожал отдать на расправу своим людям. Когда-то вы утверждали, что являетесь другом нашей семьи, сэр, так неужели вы станете оправдывать столь низкое поведение по отношению к вашим друзьям?

Уолдрон нахмурился:

– Довольно кривляться. Аббат Маккиннон знает, что я служу делу Бога, церкви и его святейшеству папе и, следовательно, на мне нет грехов.

– Если Бог прощает вам то, что вы делаете, я отказываюсь поклоняться ему! – отрезала Изобел.

Адела ахнула.

– Изобел, это же кощунство!

– Вот именно, – сказал аббат. – Более того, сэр Уолдрон прав. Бог прощает тех, кто сражается во имя Христа и Его церкви, и Он хотел бы, чтобы ты рассказала Уолдрону все, что ему нужно узнать.