– На чем бы он поплыл? – резонно возразил Чан. – Лодку взять можешь или ты, или я.

Зим не ответил. Сказанное Чаном было чистой правдой – надувную лодку, которая у корейцев все время была наготове, мог взять только один из них двоих. Сейчас эта лодка как раз подплывала к траулеру – охранявший ее боевик получил от Чана соответствующий приказ по рации.

– Стоп! – скомандовал Зим, остановившись у самой кромки воды. Он поднес к глазам сильный бинокль и почти сразу же громко воскликнул:

– Точно! Вон он плывет! Но на чем?!

– Дай! – Чан выхватил у него бинокль, посмотрел в него сам.

– Советская «амфибия», – резко сказал он спустя секунду. – Отлично! У нее скорость низкая, догоним быстро.

Тем временем надувная лодка корейцев подошла к берегу. Лодка была совсем новая, из крепкой резины, разделенная на несколько сегментов – чтобы, если даже получит пробоину, не утонула. К плаванию по настоящему морю или бурным рекам она была приспособлена плохо, но на спокойной воде скорость могла развить вполне приличную.

– Грузимся! – Зим первым запрыгнул в лодку. Следом за ним кинулись все остальные, но Чан, оказавшись в лодке сам, резким жестом остановил двух автоматчиков из трех.

– Нет! Вы остаетесь здесь!

– Почему? – удивленно спросил Зим.

– Они нам не нужны. Только груз лишний, лодка медленнее пойдет. Неужели мы вчетвером с одним штатским не справимся? Тем более он ранен. И, кажется, довольно серьезно.

– Верно, – кивнул Зим. – Ну, поехали!

Он дал команду рулевому, и лодка, оставляя за собой пенный след, по крутой кривой отошла от берега. Расстояние между ней и «амфибией», на которой уходил раненый казах, начало очень быстро сокращаться.

Чан был прав. Хайдар Барагозов был ранен очень серьезно. Пуля, попавшая в руку, прошила навылет бицепс. Кости она, к счастью, не зацепила – а иначе Хайдар никуда бы и не убежал, свалился бы на месте от болевого шока. Куда серьезнее была вторая рана. Пуля вошла под ключицу, прошла сквозь тело и остановилась, натолкнувшись на лопатку. Удивительно было, как с такими ранениями казах умудрялся двигаться. Впрочем, смертельная опасность и не на такое сподвигнуть может.

После того как корейцы не сумели найти его в вагончике, Хайдар просидел там еще с полчаса. Как раз за это время преследователи изрядно разбрелись в стороны и немного унялось кровотечение – руку он даже перевязать кое-как сумел, а к груди просто тряпку скомканную прижал. И, дождавшись, пока никого поблизости не было видно и слышно, Хайдар вылез из вагончика и побрел к морю. Туда, где охотники за металлоломом оставили «амфибию» – они всегда прятали ее, опасаясь неожиданного рейда пограничников. Хайдар прекрасно понимал, что идет на совершенно сумасшедший риск. В любой момент он мог наткнуться на одного из искавших его корейцев. Но еще лучше он понимал другое: еще два-три часа, и он просто не сможет на ноги встать. Его уже лихорадило, голова кружилась, а руки и ноги слушались с трудом. Выбор был прост: или риск, или верная гибель. Разумеется, молодой казах выбрал первое.

И ему повезло! Хайдар сумел добраться до заброшенного траулера, влезть в «амфибию» и занять водительское место. Водить БТР он умел, это умел каждый из охотников за металлом. Дальше дело пошло легче – все же ехать на машине проще, чем тащиться пешком. Время от времени Хайдар смотрел назад – триплексная обзорная система «амфибии» функционировала вполне нормально. И как раз в тот момент, когда он уже поверил в то, что спасся, он заметил погоню.

Казах тихо выругался – тихо, потому что на большее сил не хватило бы. Он с тоской посмотрел на показания приборов – скорость была мала, мала до смешного, особенно по сравнению с легкой надувной лодкой, снабженной мощным мотором. Что делать, «амфибия» была предназначена для преодоления водных преград, а вовсе не для гонок. Сделать было нельзя решительно ничего – Хайдар осознавал это предельно четко. Ему оставалось только бессильно наблюдать за тем, как отделяющее его от преследователей расстояние сокращается. Происходило это очень быстро.

«Догонят как раз посреди переправы», – подумал казах. Он покосился было на лежащее рядом ружье – его он во время бегства не бросил. В ружье оставался еще один патрон. Но как его применить? Бойниц в БТР как-то не предусмотрено. Из люка вылезти? Так он тогда сам прекрасной мишенью станет, особенно учитывая то, что у врагов автоматы, а он ранен и сильно ослаб от потери крови. И тут, в минуту полного отчаяния, в голове Хайдара неожиданно возникла одна неплохая мысль.

«Ладно, – подумал он. – Догоняйте. Посмотрим, что вы дальше делать будете. А я вам устрою сюрприз!»

Надувная лодка догнала «амфибию» через четыре минуты. Но вот после этого положение, в котором оказались корейцы, иначе, чем дурацким, назвать было нельзя. БТР – он и есть БТР. Он бронированный, с одним легким стрелковым оружием против него не повоюешь. Лодку отделяли от «амфибии» всего метров десять, погоня вроде как закончена. Но что было делать теперь? Стрелять бесполезно и даже опасно – запросто можно рикошетом получить. А что тут еще придумаешь?

Лица у Зима и Чана были растерянные. Рулевой стал обходить БТР справа. Обошел, пронесся в нескольких метрах от тихоходной «амфибии», снова пристроился в хвост. И вопросительно посмотрел на командиров.

– Что делать будем? – спросил Зим.

– Стрелять нельзя, – отозвался Чан.

– Точно.

На несколько секунд все замолчали. А БТР за это время еще несколько метров проплыл.

– Гнаться за ним до берега, – начал Зим. – А там…

И смолк. В самом деле, а что там? БТР вылезет на берег и спокойно поедет дальше. Что его, на своих двоих преследовать?

– У меня есть граната, – подал голос боевик, которого они взяли с собой.

– И у меня, – тут же добавил рулевой.