Белль передернуло от отвращения.

– Отпустите меня, – потребовала она, с силой дернув руку, и снова мужчина потерял равновесие.

– Проклятая шлюха, думаешь, удастся сбежать от меня? – его пальцы сильнее сжали руку Белль.

– Шлюха?! Да ты… ты… – от захлестнувшей ее злости девушка сразу позабыла о страхе и осторожности. Она изо всех сил толкнула мужчину, стараясь вырваться.

– Утихомирься, милашка. У меня есть деньги. Не обращая внимания на боль, Белль яростно задергалась, силясь вырваться.

– Послушай, ты, идиот, я не шлюха! – она снова попыталась увернуться, но ничего не вышло, только запуталась в своих юбках. – Да отпусти ты меня, черт бы тебя побрал! – Белль замахнулась на него свободной рукой.

Мужчина поймал ее за запястье и заломил руку за спину. Боль пронзила Белль. Хулиган рассмеялся, услышав сдавленный крик.

– Вот так-то лучше. Я люблю смирных шлюх. А теперь, – он приблизил к ней свое лицо, – как насчет маленького поцелуя старине Джикеру, прежде чем мы отправимся к тебе?

Белль изо всех сил наступила каблуком мужчине на ногу.

– А этого не хочешь?

– У-у… маленькая сучка! – он притянул Белль к себе и схватил за плечи. – Я же сказал – хочу, чтобы ты меня поцеловала.

От него пахло дешевым виски и табаком. Белль передернуло от отвращения.

– Мне плевать на то, что ты хочешь, урод, – выпалила она, стараясь освободиться. Девушка приготовилась издать душераздирающий вопль, когда из темноты вдруг раздался резкий угрожающий голос:

– Отпусти ее.

Белль сразу же почувствовала облегчение, в ней заискрилась надежда. Помощь! Снова попыталась вырваться, но мужчина не ослабил хватки и обернулся.

– Она моя, мистер. Поищите себе другую.

– Я сказал, отпусти ее.

Волосы на голове Белль вдруг встали дыбом. Этого не может быть! Страх и ужас вновь овладели ею. Она встала на цыпочки, чтобы посмотреть на своего защитника. Джикер тоже обернулся, желая увидеть соперника.

– О Господи, – пробормотала Белль.

– Он, очевидно, слишком занят, чтобы прийти вам на помощь, – протяжно произнес Трекстон. – Вы позволите сделать это мне? – его слова таили издевку, однако тон был суров и полон гнева.

Но прежде чем Белль успела придумать ответ, стеклянные двери казино за спиной Трекстона распахнулись. На секунду тишину ночного воздуха нарушил смех и звон стаканов. На пороге появился мужчина, посмотрел в сторону Трекстона и остановился.

Белль почувствовала, как второй раз за последнюю минуту сердце буквально замерло в груди. Это был картежник с парохода. Тот самый картежник, который сидел с ними за одним столом, а потом предлагал поднести чемоданы.

– Трекс, нужна помощь?

На губах Трекстона появилась улыбка, но в серо-голубых глазах, которые, не мигая, смотрели на Джикера, не было теплоты. Он резко положил руку на кобуру револьвера.

– Спасибо, Харлан, думаю, сам управлюсь. Взгляд картежника остановился на Белль.

– Мэм, рад видеть вас снова.

Белль слабо улыбнулась и бросила быстрый взгляд на Трекстона. Тот продолжал смотреть на вцепившегося в нее мужчину.

– По-моему, я просил тебя отпустить леди.

– А я ответил, – сердито рыкнул Джикер, – что это моя шлюха. Я первый ее увидел.

– Ты олух! – обрушилась на него Белль. – Сказано тебе, я не шлюха!

Джикер заворчал и прижал ее к себе.

– Леди говорит правду. Ты ошибся, – растягивая слова, – сказал Трекстон. Он выпрямился и положил палец на курок револьвера. – В последний раз предупреждаю, отпусти ее.

Джикер наконец-то заметил револьвер, отпустил руку Белль, словно та обожгла его, и попятился назад, подняв руки вверх.

– Эй, мистер, я ничего не знал. Откуда мне знать, что она не шлюха? Порядочные женщины не разгуливают в одиночестве по ночам.

Трекстон не стал утруждать себя ответом, он просто продолжал смотреть на мужчину.

– Ну-ну, не будем кипятиться, – быстро произнес Джикер. – Забирайте ее, мистер. В любом случае, она слишком горяча для меня, – с этими словами он удалился в темноту аллеи.

– С вами все в порядке? – Трекстон старался, чтобы его голос звучал спокойно, но на самом деле ему очень хотелось знать, какого черта она делает одна в городе среди ночи. Нападавший прав – ни одна леди не отважится бродить по улицам после наступления темноты, и особенно без сопровождения. Конечно, если она хочет, чтобы к ней относились, как к леди.