Шрифт:
– Не очень-то вы гостеприимны, – заметил он и вдруг расхохотался.
– Вон из моего дома! – приказала Сирена, угрожающе подняв трость и буравя его свирепым взглядом.
– Я тут пришел поглядеть, есть ли у вас лицо. По городу насчет этого дела гуляют всякие слухи. Одни говорят, будто вы ведьма. А другие клянутся, что привидение. Так кто же вы будете, вдова Уоррен?
– Уверяю вас, что ни то и ни другое, – прошипела Сирена и проворно увернулась от его руки. – Барон, взять его!
Низкое угрожающее рычание, как предвестник грозы, прокатилось по выложенному кафелем холлу, и Барон появился в дверях кабинета. Пара черных блестящих глаз сузилась, когда мужчина по недомыслию сделал еще один шаг к его хозяйке. Пес, не тратя времени на пустые угрозы, прыгнул на чужака, и мощные челюсти сомкнулись вокруг его руки, между тем как Сирена охаживала незадачливого бродягу тростью. Мужчина попятился к двери, испуская хриплые вопли. Оказавшись на крыльце, он развернулся на сто восемьдесят градусов и кинулся прочь, преследуемый по пятам Бароном.
Сирена вздохнула и привела в порядок одежду, ожидая возвращения пса. Ласково улыбнувшись, она потрепала своего верного товарища по голове.
– Не знаю, что бы я без тебя делала, Барон. Спасибо, мой хороший.
При виде лоскута ткани, зажатого в пасти собаки, ее улыбка стала шире, превратившись в озорную усмешку. Грязному недоумку еще повезло, что Барон ограничился бриджами, а не добрался до его костей. Иначе ему до конца жизни пришлось бы ковылять на деревянной ноге.
Она уже собиралась вернуться в кабинет, когда увидела Молли, стоявшую на лестничной площадке в ночной рубашке со свечой в руке.
– Возвращайся в постель, – велела ей Сирена.
– У вас все в порядке? – Когда хозяйка утвердительно кивнула, Молли приглушенно выругалась: – Чертовы нехристи! Почему бы им не оставить вас в покое?
– Потому что я для них загадка, – невозмутимо ответила Сирена. – Всегда находятся дураки, которые наслушаются чепухи и не могут успокоиться, пока не удостоверятся во всем сами.
Вернувшись в кабинет, девушка опустилась в кресло и взяла перо, намереваясь закончить письмо генералу Хау, прежде чем отойти ко сну. Сон! Сирена горько рассмеялась, уставившись в пустоту. Зачем вообще ложиться в постель? Сон теперь неохотно посещал ее, и потому нередко она выбиралась наружу через потайной ход, чтобы побродить по холмам.
Прошел месяц, а она все не могла забыть каменного выражения на чеканном лице Трейгера и его резкого голоса, когда он говорил, что больше не любит ее. Горечь и ожесточение не давали затянуться нанесенной ране. Да и с чего она вообразила, что влюблена в это упрямое, черствое подобие человека? Вспыльчивый и чрезмерно подозрительный, Трейгер не доверял даже собственной тени. Если бы муж действительно питал к ней какие-либо чувства, то выслушал бы ее объяснения. Как это сделала она, когда поверила, что Трейгер непричастен к убийству ее отца.
Но нет! Он с праведным гневом произнес свою тираду, уличая ее в очередной измене, не давая и слова вставить в свое оправдание. Будь он проклят! Трейгер принес ей больше горя, чем радости, и надо благодарить судьбу за то, что он исчез. Почему же в таком случае ее не оставляют мысли об этом дьяволе с серебристыми глазами? Да потому что он взял в плен ее душу. Если уж сатана добрался до человеческой души, можно не сомневаться, что несчастную жертву ждут вечные муки.
Сирена запретила себе думать о черноволосом мятежнике и сосредоточилась на незаконченном письме. Через несколько минут в дверь снова постучали. Сирена приготовилась защищать свой покой. Наверняка вернулся давешний мерзавец, подкрепив себя выпивкой. Что ж, на сей раз она с чистой совестью отдаст его на съедение Барону.
С занесенной тростью Сирена широко распахнула ддерь.
– Сколько раз повторять, чтобы ты отстал от меня… – начала она и, потрясенная, осеклась, уставившись на высокого мужчину в темном плаще. – О, это ты!
Слабая улыбка тронула губы Трейгера при виде ее воинственной позы. Глядя на Сирену из-под низко надвинутых полей шляпы, он живо вспомнил ядовитые укусы ее слов и безжалостные удары трости.
– Неудивительно, мадам, что вы так прославились в здешних местах, если встречаете своих гостей столь необычным образом, – заметил он весело.
– Вы хотите сказать – незваных гостей. – Сирена вздернула подбородок в ответ на его пристальный взгляд. – Что вам угодно?
– Перемолвиться с вами словом, – ответил Трейгер, учтиво поклонившись.
– Одним словом? – с сарказмом уточнила она и, опустив трость, оперлась на нее. – В таком случае произнесите его и можете убираться. У меня нет настроения выслушивать еще один бесконечный монолог. По-моему, вы сказали достаточно при нашей последней встрече.
– Могу я войти? Ночь, знаете ли, выдалась холодная. – Не дожидаясь разрешения, Трейгер сделал шаг вперед, но моментально остановился: верный пес зарычал и обнажил клыки.
Сирена отозвала собаку.
– Но не рассчитывайте на радушный прием. Я еще не научилась любезному обхождению с врагами, – предупредила она его тоном, холодным, как ветер, задувавший в полуоткрытую дверь.
– Разве мы враги? Мне казалось, что я твой муж. – Трейгер снял плащ и шляпу, с опаской поглядывая на Барона.
– Одно не исключает другого, – возразила Сирена не без горечи. – Итак, что тебе здесь нужно?
– Можно погреться у твоего камелька? – Трейгер снова без разрешения проследовал в кабинет, где горел камин.