– И с кем же нам придется играть? Вы уходите, форзейли и аггры уже ушли, за малым исключением.

– Да с кем хотите. Можете друг с другом. Но скорее всего – с природой, историей, тем, что вы называете ноосферой. Созданные нами реальности объективны. Они живут теперь по собственным законам. А вы все время пытаетесь их нарушить. Вот и поиграйте – кто кого…

Голос звучал даже несколько игриво. Или – с почти неуловимой издевкой. Как неизвестный человек, позвонивший в два часа ночи по телефону и затеявший странный, интригующий, тревожащий, пугающий разговор.

– А если я, мы – не захотим?

– Я же сказал – это ваше дело. Дорогу в Замок ты теперь знаешь. Живи, будто его не существует, или поселяйся здесь. С этого момента здесь все станет точно так, как было в первый раз… А мы когда-нибудь, через сто ваших лет или через тысячу, вернемся и посмотрим, как вы распорядились…

– Подожди немного, не уходи. – Сашке показалось, что собеседник собирается «бросить трубку».

– Жду…

– Ответь, а вы-то почему уходите? И в чем вообще смысл вашей Игры?

– Совершенно в том же, что и ваших. Люди, когда у них есть соответствующие возможности и им нечем заняться, играют в домино, преферанс, гольф, рулетку простую и «русскую», устраивают гладиаторские бои. Конкретные правила несущественны. Иногда испытывают судьбу, иногда – собственное умение. Часто – то и другое сразу. Уходим же мы потому… Вот играешь ты с другом в шахматы. Появляется ребенок и начинает вмешиваться, задавать вопросы, подсказывать, хватать с доски фигуры. Ты бы встали ушел?

– А… Почему бы не?..

Игрок не дал ему договорить. Может быть, чтобы не позволить сказать неприличную глупость.

– Но это же ребенок! Может быть, со временем из него вырастет новый Капабланка или Алехин. Но если даже и нет… – Прозвучало это укоризненно-увещевающе.

Мысль была понятна, и даже нравственная позиция говорящего.

Только неувязочка получалась…

– Если все так… Как же вы позволяете людям воевать, убивать миллионы себе подобных? И нам тоже позволяете…

В голосе Игрока послышалась досада:

– Тебе нужно объяснять, в чем разница между ребенком у доски и шахматной фигуркой на ней?

Шульгин глубоко затянулся сигарным дымом, чего ни по каким канонам делать не полагалось.

– Спасибо, не надо, – давясь кашлем, ответил он.

– Это хорошо. Мы почти договорились. Последнее – если хочешь найти своего друга, отправляйся прямо сейчас. Не возвращаясь на Землю. Как вернуться «оттуда» – догадаешься сам.

– Хорошо, хорошо, я понял. Только зачем Андрей там, и что нам нужно сделать в будущем? Хоть намекни, что это за реальность, какое у нас к ней отношение?

Шульгин отчаянно старался заставить своего собеседника сказать что-то конкретное или вынудить его проговориться. Отправляться в неведомую реальность, не зная, что там делать, как себя вести, с сомнительными шансами на возвращение не очень хотелось.

Изобразить благородство, сочувствие, трогательную заботу о «меньших братьях» могущественному Игроку, который не отвечает ни за что ни перед кем, – раз плюнуть. Вполне возможно, что все совсем наоборот. Выкинули из реальности Новикова, сейчас предлагают добровольно уйти туда же ему…

Вовремя сбежав с яхты, Сашка спутал им карты, вот они и исправляют сейчас свой промах.

– И это – ваше дело. Сами во всем разберитесь, поймите условия и правила. Времени и возможностей у вас достаточно. Играйте, парни, играйте. Нет ничего увлекательнее хорошей игры с сильным партнером…

Сашке показалось, что он услышал звук опускаемой на рычаги трубки и короткий гудок отбоя.

Почему бы и нет? Он ведь сам придумал себе такой образ связи с Игроком.

… Удолина он нашел там же, где и оставил. Несмотря на то что профессор успел отдать должное даровому угощению, ему хватило благоразумия не вообразить себя отважным исследователем, самостоятельно отправившись на поиски нового знания.

– Все, Константин Васильевич, нам пора покинуть этот гостеприимный уголок. Срочно возвращаемся домой. Потом придем сюда еще, после соответствующей подготовки. Чувствую, ждет нас тут много неожиданного и интересного…

– Готов. Полностью доверяюсь вам. Никогда не думал, что в «тонком мире» бывает и такое. Впрочем, отчего же? Мы все в плену стереотипов. Если сталкиваешься с потусторонним, то обязательно ждешь этакого… – Он изобразил в воздухе причудливую фигуру левой рукой, поскольку правой продолжал цепко удерживать полупустую круглую бутылку драгоценного «Арманьяка». – Демонов, чертей с рогами и хвостами, на худой конец, алмазную гору, у подножия которой восседает Будда Шакьямуни. А то, что равновероятен и такой на первый взгляд приземленный вариант…