– Нет, вы не можете до конца этого понять, Ричард! – Лицо и голос Славского выражали прямо-таки страдание уязвленного в своих высших побуждениях человека. – Для чего мы сражались столетия подряд, отвоевывали территории, цивилизовали туземцев, сражались не за барыши ведь, за идею, какой бы она ни была?!

Киплинг – «Несите бремя белых».

– Ермак, Ермолов, Сессиль Роде, Скобелев, Черняев, князь Барятинский – все они создавали империи, которые служили благу цивилизации. А что нам хотят навязать взамен? Протоколы сионских мудрецов? Американизм в фарисейской трактовке Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона? Я не знаю ваших идейных принципов, дорогой Ричард, я просто надеюсь, что такой человек, как вы, никогда не согласится, чтобы вами помыкали неизвестно откуда взявшиеся люди, желающие доказать, что то, что хорошо для банка «Соломон Бразерс», хорошо и для человечества.

Пафос Славского был Шульгину совершенно понятен, особенно в свете грядущих десятилетий истории.

Да, для истинного британца исходная позиция правильна.

Пусть говорит дальше. Сашка плеснул еще по пятьдесят граммов в стаканы.

– А война? Кому нужна была мировая война? Что делили Англия, Германия, Россия? О Франции я не говорю, у тех отрыжка 1871 года…

– Короче можете, Станислав? – мягко спросил Шульгин.

Сейчас ему вдруг показалось, что Славский и вправду может быть этническим русским или поляком российского подданства. Как Джозеф Конрад. Слишком не британский запал руководил им сейчас. Тут и голубая таблетка не объясняет всего.

– Нет, Ричард, не мешайте мне. Хочу высказать все. Чтобы вы поняли. На наш мир надвигается враг. Коварный, жестокий, почти всесильный. Или – воображающий, что он всесильный. Вы молодец, вы помогли нам в самый сложный момент. Помогите же и дальше…

И потом, нервно затягиваясь трещащей папиросой, стал объяснять именно то, что Шульгин знал и раньше, интересуясь делами «Хантер клуба».

Честно сказать, до последнего он предполагал, что Славский вместе с фон Мюкке как раз на них и работают. Теперь выходило, что нет.

– На чьей же тогда стороне вы, Станислав? Красной контрразведки, белой или?..

– Именно что «или». На стороне тех, кто не желает допустить перехода власти в руки «мировой закулисы». Московские же большевики к ней очень близки. Еще с времен восстания 1905 года, если не раньше.

– А белые?

– В отношении их я тоже испытываю сильные сомнения. Говорят, что все, от великих князей до Керенского, Гучкова и Милюкова, принадлежали к масонам, а это почти одного поля ягоды… А вот в вас я увидел настоящего человека. Человека принципов, чуждого новомодных, крайне неприятных веяний. Наверное, такие люди сохранились лишь на окраинах империи.

Я очень внимательно за вами наблюдал, иногда даже провоцировал некоторые ситуации, чтобы посмотреть, как вы себя поведете. Естественно, я все время опасаюсь ответных действий врага, жду, что он попытается внедрить свою агентуру в мое ближайшее окружение. Не может быть, чтобы мне долго удавалось оставаться нерасшифрованным. Так не бывает. Предатели всегда найдутся, даже на самом верху. Дело лишь в темпе. Нам нужно все время опережать врага, хотя бы на шаг. И без помощников я не могу обходиться. Мне нужны десятки, сотни надежных людей. А уж такие бойцы, как вы, – предел мечтаний! Поэтому я и не поверил своей удаче. Ну, посудите сами – это почти то же самое, как если бы приехать на Аляску и в первый же день споткнуться на улице о самородок в двадцать фунтов весом.

– Спасибо, вы мне весьма льстите, – усмехнулся Шульгин.

– Но все обстоит именно так. Вы меня поразили уже при встрече в гостинице…

– Причем – в буквальном смысле, – съязвил Сашка.

– Вот именно. Потом – на шхуне. Ну и так далее… А еще и ваш слуга! Два супермена сразу – разве их можно встретить случайно?

– Но и для «Системы» подводить к вам сразу двух суперменов, да еще так грубо, разве логично? Я человек простой, но и то удивился бы. Зачем для уличной драки нанимать чемпиона мира по боксу?

– Вы так оцениваете нашу борьбу? – удивился Славский.

– Не обижайтесь, но так. Я знаю себе цену, жизнь отучила от излишней скромности, поэтому могу сказать определенно: людей моего класса завербовать на роль мелкого шпика… Денег не хватит и у Ротшильда. Вот если я увижу в деле настоящий интерес, тогда да.

– Я подумал примерно так же. Когда понаблюдал за вами. Я ведь тоже разведчик не из последних. Если хотите знать, процентов на тридцать (я не преувеличиваю и не преуменьшаю) события российской истории семнадцатого-девятнадцатого годов определялись мной…

И тут Сашку осенило. Он понял, с кем имеет дело. Мгновенно сопоставил массу ранее известных фактов, наложил их на стиль работы Славского, его странное национальное происхождение, характер – и понял.

Не кто иной, как майор Сидней Рейли сидел перед ним.

Но назвать его по имени было бы ошибкой.

А тот продолжал:

– Уже в катакомбах я понял, что следует вам открыться и привлечь на свою сторону. Не завербовать, упаси бог! Аристократов не вербуют, их убеждают. Если вы согласитесь пусть и не присоединиться к нам окончательно, то хотя бы помогать нам в меру сил, сохраняя строжайшую тайну… Не ручаюсь за окончательный успех, но мы можем дать миру шанс.