Она огляделась. Поколение назад, когда расцвел китобойный промысел, этот маленький городок стал бурно расти, его наводнили моряки, завсегдатаи винных лавок и борделей. Да и сейчас на улицах было полно матросов, которые глазели на Селию и присвистывали, пока она проезжала по Олонуи Мои, Королевской улице.

– Эй, красотка! Остановись, давай познакомимся! – крикнул ей бородатый матрос. – Что это ты так зазнаешься?

В дверях дома, обшитого дранкой, стояли две смуглые девушки, смеясь и прикрывая рот рукой: Из окошка второго этажа высунулся морщинистый старик китаец с косичкой.

Селия нашла приемную Романа в конце тупика, между баром и лавкой корабельных товаров. Вывеска над дверью маленького домика из кусков кораллового камня гласила: «Доктор Роман Бернсайд, хирург».

У Селии пересохло во рту. Она поняла, что это и было целью ее путешествия.

Что если Роман не обрадуется ей? Что если с ним Кинау и Селия помешает им в самое неподходящее время? Сомнения так мучили девушку, что она чуть было не повернула назад. Какую же она сделала глупость, приехав без приглашения и без предупреждения!

Но все же Селия спешилась и подошла к двери. Сердце у нее чуть не выпрыгнуло из груди, когда она постучала.

Роман брился. Одна щека была еще намылена, а мускулистая обнаженная грудь отливала темным загаром.

– Боже мой, Селия!

Он уставился на девушку.

– 3-здравствуйте, – промолвила она. – Я приехала за настойкой опия для Гаттерас.

– Правда? А почему вы не послали слугу? – Селия вспыхнула и отвела глаза, прекрасно сознавая, насколько очевидна ее ложь.

– Можно войти? – смущенно спросила она.

– Если вас не шокирует мой вид, пожалуйста. Располагайтесь.

Селия прошла за ним в комнату, не зная, куда девать глаза, хотя уже видела Романа обнаженным.

Заметив ее смущение, Роман снял со стула рубашку и надел ее.

– Так лучше, верно?

Лучше?! Когда они были нагими и свободными, какими только могут быть мужчина и женщина.

Селия огляделась. В приемной было абсолютно чисто, на застекленных полках лежали хирургические ножи, пинцеты, пилы и другие инструменты, о предназначении которых она могла только догадываться, стоял высокий стол, на котором, видимо, Роман делал операции, пахло карболкой и чем-то еще.

Роман подошел к небольшому зеркалу в дубовой раме, висевшему на стене, и продолжал бриться, намыливаясь кисточкой. Селия, как завороженная, следила за ним.

– У вас в приемной так интересно, – сказала она первое, что пришло ей в голову. – Вы много оперируете?

– Довольно много. – Роман откинул голову и стал брить шею.

– А где вы живете? – спросила девушка. – Здесь так мало места.

Он усмехнулся:

– Да, я бы не стал спать на операционном столе. У меня квартира под приемной. Может, хотите посмотреть ее, прежде чем взять настойку опия, за которой вы приехали? У меня там и аптека.

– Если не возражаете, – ответила, вспыхнув, Селия.

Роман привел ее в квартиру, в которой было четыре комнаты, застеленные соломенными циновками, плетеная мебель, обитая ситцем, и бамбуковые занавески, спасающие от тропического солнца. На стенах висело гавайское оружие. Роман принялся рассказывать о нем, о войнах между племенами и их бесчисленных жертвах.

– Как-нибудь я одолжу вам некоторые образцы, чтобы вы показали их вашим ученикам, – сказал он, улыбаясь. – Уверен, им понравятся эти трагические истории об отважных людях.

Селия вздохнула:

– Я не хочу вас беспокоить. Боюсь, больные уже ждут вас.

– Вообще-то я только что от больного. – Роман, нахмурился. – Бедняга матрос умер от гангрены. Поранился гарпуном, и мне не удалось его спасти.

Он выглядел усталым. Селия подумала, что Роман, наверное, ушел рано утром, поэтому и не успел побриться.

– Я приехала за настойкой опия для тети, – торопливо повторила девушка. – Если можете приготовить немного, я передам ее, и тетя будет вам очень благодарна. Я привезла деньги.

– Денег я не возьму, но, если подождете, приготовлю настойку.

Роман зашел в кабинет, оставив дверь открытой. Селия увидела множество пузырьков, коробочек с порошками, баночек с притираниями; на всем были надписи. Роман порылся в лекарствах, достал большую бутыль, отлил из нее настойку в пузырек и заткнул его пробкой.

– Этого должно хватить, но не давайте слишком много, Селия, если только у Гаттерас не будет бессонницы. Опий вызывает привыкание, а это очень неприятно.

– Я ее предупрежу, – сказала Селия. – А теперь мне пора возвращаться в Маунтен Вью, пока не стемнело.