– Повозка, повозка! Кто-то едет, «уики-уики»!

Селия поднялась, подошла к перилам и увидела повозку, окутанную клубами красной пыли. Девушка встревожилась. Эти люди – кто бы они ни были – станут свидетелями оглашения даты их свадьбы, если Джон осуществит свое намерение.

– До чего же ухабистая и пыльная дорога! В жизни не думала, что мне придется так трястись! К тому же в повозке нет мягких сидений, и, боюсь, возничие на Мауи понятия не имеют о рессорах!

Раздосадованная Ребекка вышла из повозки и отряхнула пыль с черного платья.

– Помочь тебе? – раздраженно спросил Ребекку мужчина лет сорока пяти, коренастый и некрасивый.

– Нет, спасибо, я просто подумала… – Бертран Филдинг взглянул на Селию:

– Мисс Гриффин, полагаю? Мы читали ваши письма о производстве сахара и нашли их весьма интересными.

Из дома вышел Джон Бернсайд, чтобы приветствовать первых гостей. Вскоре Маунтен Вью наполнили новые голоса: гостей размещали в их комнатах.

Селия повела кузину посмотреть дом.

– Какой прекрасный дом, дорогая, – проговорила Ребекка. – Неужели его и в самом деле целиком перевезли из Коннектикута? А кто автор этих картин?

Селия рассказала кузине о Бо.

– Мне не нравятся его работы. – Ребекка взглянула на картину, изображающую горящий тростник: – На мой вкус, она слишком мрачна.

– А, по-моему, Бо талантлив. – К своему удивлению, Селия стала защищать молодого человека.

– Возможно, но в моем доме я бы не повесила эти картины. Они действуют мне на нервы.

Когда они вошли в комнату Селии, та показала кузине большую коллекцию ракушек, собранных Тиной и другими детьми и подаренных ими Селии. Ребекка уселась на кровать и вздохнула:

– Признаюсь, я устала и, кстати, имею на это право… Я беременна! В тридцать один год, можешь себе представить? Прожив десять лет с первым мужем, я решила, что бесплодна, но теперь ясно, что то была не моя вина.

– Бекки, как я рада! – Селия крепко обняла кузину, которой все еще было здесь не по себе.

– Да, я всегда хотела ребенка… Хотя вынашивать его здесь, на островах, среди язычников… – Ребекка снова вздохнула. – Но, полагаю, это бремя возложил на нас, женщин, Господь. – Тут Ребекка нахмурилась и сменила тему. – Я удивилась, получив приглашение сюда.

– Почему?

– Ну, твое положение в доме не таково, чтобы рассылать приглашения, не так ли?

Селия вспыхнула и промолчала.

Ребекка пригладила волосы, встала и принялась ходить по комнате Селии, окидывая обстановку критическим взглядом.

– Несмотря на мое положение, я приехала сюда лишь за тем, чтобы поговорить с тобой, сообщить тебе о том, как ты шокируешь общество.

– Шокирую? – удивилась Селия.

– Конечно! На островах только и говорят о том, что ты живешь в доме вдовца, восседая, как хозяйка, за его столом, кокетничая с его сыном и даже с Романом Бернсайдом.

Как передавались такие сплетни? Через слуг? Селия, вздрогнув, уставилась на Ребекку.

– Бекки, раз так, ты, видимо, знаешь и о том, что со мной здесь компаньонка. Тетя Гаттерас.

Ребекка усмехнулась:

– Она лежит со сломанным бедром, как я слышала, и совершенно беспомощна.

Селия возмутилась:

– Это далеко не так. Именно Гаттерас спланировала весь этот праздник, смотрит за хозяйством и даже наблюдала, как украшали сад. Ее относят в любое место, куда она захочет.

– А может ли она ночью отправиться под деревья или в спальню хозяина?

Селия взглянула на полное самоуверенное лицо кузины:

– Что ты имеешь в виду, Бекки?

– Люди думают, что ты любовница Джона Бернсайда. А как же иначе? Селия, твое поведение возмущает всех на островах! Ситуация вызывающая, и я, как представительница твоей семьи, настаиваю, чтобы ты немедленно с этим покончила. Ты должна немедленно выйти замуж за Джона Бернсайда!

«Люди думают, что ты любовница Джона Бернсайда». Значит, об этом сплетничают на островах? Девушка смутилась. Она говорила с Ребеккой холодно и спокойно, но готова была провалиться сквозь землю. Селия знала, что сама во всем виновата, но от этого ей не становилось легче.

Гости прибывали весь день. С дальнего конца острова приехали Рурк Кузино с женой, с Кауаи – Джордж Уилкокс. Прибыли местные плантаторы, в том числе Хенри Болдуин и Сэм Александер с семьями, и другие. Дети бегали и смеялись, женщины сплетничали. Мужчины обсуждали жизнь на острове и цены на сахар.

В гостиной в честь праздника стояли огромные букеты и корзины цветов, источающих пряный аромат. Стол украшали венецианские кружевные скатерти и салфетки, а также два огромных канделябра с зажженными свечами.