Брэдфорд оторвался от документа, лежащего перед ним, и поднял глаза на Грейсона.

— Он только что ушел.

Грейсон подался вперед.

— Лукас был здесь?

— Он искал тебя.

Брэдфорд стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули ручки и нож для разрезания писем.

— Он осмелился пожаловаться мне, что у него был из ряда вон выходящий год. Черт побери, с каждым днем все больше и больше людей узнают, что мой сын владеет клубом для джентльменов.

— Вряд ли об этом знают все.

— Знают те, кому знать об этом не следует. — Глядя на отца, Грейсон вспомнил, как Софи обвиняла его в том, что он предъявляет к людям слишком высокие требования, считая, что все должны походить на него. Прав ли он, не желая иметь дела с людьми, которые живут по своим законам? Не становится ли он похож на своего отца, человека, которого едва может терпеть?

— Матушка, наверное, была счастлива повидаться с Лукасом, — проговорил он рассеянно.

— Я не сказал ей, что он приходил сюда.

Грейсон смотрел на отца, не веря своим ушам, и неверие это было порождено отчаянием.

— Она будет возмущена.

— Твоя мать поступает так, как я ей велю, — сердито возразил Брэдфорд, сунув ручку в стакан. — А я не позволю ей видеться с ним, пока он не исправится.

— Тогда она скорее всего никогда больше не увидит своего младшего сына. Грейсону вдруг захотелось как следует врезать своему отцу; стараясь сдержаться, он вцепился в подлокотники кресла. Необузданность, которая все чаще стала пробуждаться в нем с приездом Софи, снова давала о себе знать.

— Проклятие, и за какие грехи Бог наградил меня таким отщепенцем, как мой сын? Хозяин салуна, подумать только!

— Мне кажется, это называется «клуб для джентльменов».

Старик уставился на Грейсона.

— Как розу ни зови, она есть роза.

— А, я вижу, что вы даже вносите изменения в Шекспира. Интересно, кто-нибудь способен вам угодить?

— Что с тобой происходит? — резко спросил отец.

Грейсон тоже хотел бы это знать. Он только что поймал себя на том, что размышляет о жизни, а ведь в этом вопросе ему все всегда было ясно. Об обществе. О своем месте в обществе. О том, какими качествами должна обладать его жена. Софи заставила его об этом думать.

В последнее время он постоянно был напряжен и взвинчен. И все из-за Софи. Но он даже и мысли не допускал о том, чтобы расторгнуть помолвку. Потому что не мог этого сделать.

Можно твердить себе, что Софи ведет себя вызывающе; можно напоминать себе о том, что их связывает общее прошлое и их семьи давно знают друг друга. Но правда заключалась в том, что эта женщина заполняет ту зияющую пустоту его одиночества, с которой он жил все эти годы.

До ее приезда он шел по жизни, не обременяя себя излишними переживаниями, и с редкостным хладнокровием умудрялся преодолевать препятствия, встающие на его пути. А с появлением Софи все изменилось. Он вдруг обнаружил, что не утратил тех качеств, которыми когда-то обладал. Софи вдохнула в него жизнь, и оказалось, что он умеет страдать и смеяться, любить и надеяться…

Он тяжело вздохнул и что-то пробормотал себе под нос.

— Что? — спросил Брэдфорд.

— Ничего.

— Мне только не хватает еще одного сына с дурными манерами. Единственное, чего у тебя никогда нельзя было отнять, — это респектабельность.

Грейсон сжал челюсти.

— Суть дела в том, — продолжал Брэдфорд, — что будущее нашего рода зависит от тебя. И это вынуждает меня вернуться все к тому же вопросу. Ты уже назначил дату свадьбы?

— Еще нет. — Брэдфорд высоко поднял свои седые брови.

— Черт бы тебя побрал! Почему ты тянешь? Уже всем известно — без сомнения, от этой проклятой Патриции, — что бракосочетание состоится. А скоро и весь Бостон узнает, что ты женишься на Софи Уэнтуорт. Кроме того, ее отец — мой старый друг и человек, играющий важную роль в обществе. Все ждут официального объявления.

Если об этом браке не будет объявлено в недалеком будущем, то после скандала, в котором был замешан Мэтью, не говоря уже о Лукасе, который бесчестит наше имя, все сочтут, что Конрад чего-то испугался и пошел на попятную. И кто сможет меня упрекнуть? — Он покачал головой и взглянул на Грейсона. — Исполняй свой долг. Вступай в брак и кончай с этим. Я не желаю, чтобы имя Хоторнов запятнал еще один скандал. А разорванная помолвка даст людям прекрасный повод, чтобы распространять о нас сплетни. И уже не в первый раз.

Бесплодный и горький гнев охватил Грейсона.

— Я дам вам знать, когда будет назначена дата бракосочетания, — холодно произнес он.

Брэдфорд посмотрел на сына, потом покосился на дверь и проворчал:

— Ленч, полагаю, уже подан.

Если бы мать не обещала присоединиться к ним, Грейсон сразу ушел бы из этого дома. Но он очень редко виделся с ней. Поэтому он направился в столовую вслед за отцом.

Но Эммелайн нигде не было видно.

— Где мама? — спросил Грейсон, когда лакей подошел к нему с большим фарфоровым блюдом, на котором были разложены всевозможные закуски.