Артагевд был прав. Герфегесту, который наконец обрел себя в союзе с прекраснейшей из женщин и в главенстве над могущественным Домом, который полагал себя спасителем всего того, что любил и перед чем преклонялся, ему, Герфегесту, было непросто сдерживать себя перед лицом беспощадной правды. Но Артагевд был прав, и Герфегест, вытащив меч из ножен, подал его рукоятью вперед своему новому военному советнику.

– Возьми его, Артагевд, и знай, что ни один волос не упадет с твоей головы, пока твой ум и твое знание служат праведному делу. А теперь продолжай. Хозяин Дома Гамелинов должен знать все.

Артагевд с легкой улыбкой перехватил меч за основание лезвия близ рукояти и, обратив его острием к себе, протянул его обратно Герфегесту.

– Я видел тебя в бою, Хозяин. Я знаю, что ты, если пожелаешь, убьешь меня, не прибегая к помощи стали, яда или огня. Честному леннику не пристало прикасаться к рукояти меча своего повелителя.

Герфегест, невольно восхитившись дипломатическим даром Артагевда, вернул меч ножнам и сдержанным кивком подтвердил свое расположение. Дескать, говори и будь честен со мной до конца. Артагевд почувствовал себя раскованнее.

– Коль скоро ты не Стагевд и не владеешь в должной мере таинствами заклинаний, Дому Гамелинов предстоят трудные времена. Не нужно быть ясновидящим, чтобы предвидеть поведение наших союзников. Пелны уже сейчас готовы покинуть Наг-Нараон и уйти в родной Лорк. Цвет Эльм-Оров погублен в недавнем сражении и у них нет больше сил продолжать войну. Они отложатся при первой возможности. Хевры никогда не решались выступить на нашей стороне открыто. Их войска не препятствовали нам в захвате Рема, но они едва ли помогут нам штурмовать Наг-Киннист. Только Лорчи, неистовые в сече Лорчи, будут с нами до конца, потому что для них нет иного мира, кроме войны. Лорчи крепки, как их Ледяные Цепи, но Лорчей очень мало.

– А Гамелины? – иронично спросил Герфегест.

– У нас, Гамелинов, нет выбора. Только Гамелины в полной мере понимают, кто такой Ганфала. Только Гамелины искренне верят в могущество и опасности, которые таит Дагаат. Либо Гамелины уничтожат Ганфалу, либо Ганфала уничтожит весь мир.

– Ну что же, – Герфегест с силой прихлопнул трепещущую на ветру карту обеими ладонями, – тогда мы сделаем так. Мы взойдем на корабли Пелнов – благо они здесь, в наших руках – и силой приведем к повиновению их флотоводцев. Все несогласные будут уничтожены, оставшиеся в живых – убеждены. Эльм-Оры, пострадавшие сильнее всех, сильнее всех ненавидят Ганфалу. Поэтому пять кораблей Эльм-Оров будут стоить в нашем флоте больше, чем двадцать кораблей Пелнов. Мы высадимся на Свен-Илиарме и, убедив Хевров последовать за нами силою слова, железа или огня, выступим на Наг-Киннист. А верные Лорчи и ты с ними, Артагевд, – вы будете оберегать Священный Остров Дагаат от посягательств Ганфалы.

– Это слова Стагевда из Гамелинов, а не Герфегеста из Конгетларов, – заметил Артагевд без тени улыбки. – Но стоит ли за ними сила Стагевда? Знаешь ли ты, что может произойти здесь, в Наг-Нараоне, когда, как ты сказал, «мы взойдем на корабли Пелнов с оружием в руках»? Помнишь ли ты, силой какого убеждения воздействовал на них Стагевд? Останешься ли ты при своем мнении, если я скажу, что все время от Лорка до пролива Олк я ожидал стрелы Пелнов в затылок и уповал только на быстроту своей «колесницы»? Известно ли тебе, что нам недостанет ни огня, ни железа, чтобы убедить Хевров следовать за нами?

– Мне не известно ничего, – отчеканил Герфегест. – Ничего, кроме одного: войны не выигрываются бездействием. И теперь я хочу, чтобы наше совещание окончилось. Мои веления Дому Гамелинов таковы: утроить бдительность по отношению к флоту Пелнов и по возможности под благовидным предлогом сделать так, чтобы их люди не болтались безнадзорно по берегу. Далее, выплатить от моего имени удвоенное жалованье воинам Эльм-Оров, а благородным раздать побольше красивых побрякушек из местных сокровищниц. Мол, за заслуги перед Намарном, Империей и мировой справедливостью. Самим Гамелинам держаться поближе к крепости. Лорчам выделить якорную стоянку в Ледовой Бухте. Они неприхотливы и к тому же так мы сможем с их помощью в любой момент перекрыть выход из Наг-Нараона. Ты все понял?

– Да, Хозяин.

– Иди.

Когда Артагевд уже был готов исчезнуть за дверями, Герфегест окликнул его и тихо добавил:

– Ты был прав во всем, Артагевд. И даже в том, что во мне сейчас нет силы Стагевда. Но дай мне срок – и Гамелины увидят своего Хозяина в блеске нового могущества. Даром что ли я, как последний старьевщик, семь лет перебирал Хуммерово барахло по всей Сармонтазаре?

В ту ночь над Наг-Нараоном не было луны. Глава Дома Пелнов, престарелый Шаль-Кевр, не погнушался лично пропеть ушастой совой с боевой башенки своего «Альбатроса». Час мщения Дому Гамелинов пробил.

С другого конца Веселой Бухты, в которой новый Хозяин Гамелинов милостиво соблаговолил, Хуммер его раздери, расположиться кораблям Пелнов, ушастой сове ответил филин. Это означало, что все готово и нет больше причин ждать.

Шаль-Кевр прокричал вторично.

Тотчас же по сходням едва слышно прошелестели обернутые шкурами сапоги воинов. За прошедшие дни славные лучники Пелнов досконально изучили расположение дозорных постов в Наг-Нараоне. Им, вместе с заходом солнца засевшим на боевых площадках мачт, помогали факелы и светильники, на которые Гамелины не скупились. Ну а там, где стражи были сокрыты мраком, кустарником или переплетом легких тростниковых навесов, там лучникам помогала память.