Три сотни стрел разом рассекли черноту ночи. Послышались сдавленные крики, грохот выпадающего из разжавшихся пальцев оружия, стоны умирающих. Лучники выстрелили вновь. И еще раз. И еще.

Шаль-Кевр прекрасно отдавал себе отчет в том, что полной внезапности ему достичь не удастся. Но она была ему и не нужна.

По его расчетам, превосходство Пелнов над Гамелинами было более чем тройным, а Лорчи едва ли поспеют помочь своим союзникам. Ведь новый Хозяин Гамелинов, а в прошлом шпион и убийца, скользкий Герфегест, перевел своих диких друзей поближе к выходу из гавани, в Ледяную Бухту. Глупец, недостойный жизни. Предатель, покинувший своих родственников ради спасения своей шкуры. Он умрет этой ночью и вместе с его смертью завершится падение разом двух Домов – Конгетларов и Гамелинов. Пепел Лорнуома будет отмщен!

Штурмовая колонна Пелнов достигла уже середины лестницы, ведущей к воротам крепости. Большая часть стражи была перебита, а немногие из уцелевших не могли сдержать напор опьяненных жаждой мщения Пелнов. Наг-Нараон был обречен.

Герфегест и Хармана проснулись разом. Внизу раздавался жидкий перезвон оружия и нарастающий рев Пелнов.

Первым, к чему обратились Хозяева Гамелинов после пробуждения, был долгий поцелуй, от которого у Герфегеста сладко заныла поясница. Потом Хозяева Гамелинов прыснули со смеху.

– Они все-таки начали! – удовлетворенно заметил Герфегест, поднимаясь с ложа и делая несколько разминочных выпадов мечом.

– Да, хотя лучше бы им было сидеть смирно, – заметила Хармана, живописно взбивая волосы и наскоро укрепляя их двумя длинными заколками в прическу «пламя и страсть».

Набросив на себя только легкие халаты, расшитые, разумеется, лебедями, Хармана и Герфегест вышли в коридор. Кроме халатов, при каждом из них был один из мечей, ранее принадлежавших Стагевду.

К Хозяевам спешил Артагевд. Не дожидаясь вопросов, он еще из конца коридора прокричал:

– Все Сильнейшие на своих местах! Лорчи поднимают якоря! Все воины Гамелинов выстроены за Лебедиными Воротами. И Эльм-Оры тоже с нами!

Раздался громкий удар, от которого затряслись стены – таран Пелнов врезался в ворота.

– Ну что же… – Герфегест положил руку на плечо подбежавшему Артагевду и пристально посмотрел в его глаза, проницая молодого военачальника до самого донца души. – Как видишь, Пелны в качестве союзников окончательно потеряны для нас. Мы можем только уничтожить их. По крайней мере у нас теперь есть на это право. Иди вниз, к Лебединым Воротам. Верь – у нас с Хозяйкой все получится. В противном случае мы все покойники.

Они спустились на подземный ярус Игольчатой Башни. Там не было ничего и никого. Только зыбкое колыхание теней, безразличные ко всему каменные плиты узкого коридора и глухой тупик, затянутый старой липкой паутиной.

Что дальше – не знали даже Гамелины. Только их Хозяева. Хармана и Герфегест.

Меч Харманы вычертил на глухой стене круг. Меч Герфегеста перечеркнул его.

– Откройся… – шепнула Хармана.

– …чтобы впустить, – выдохнул Герфегест.

Камни вняли словам Хозяев Наг-Нараона. Потайная дверь ухнула в подполье. Взорам Харманы и Герфегеста открылась небольшая квадратная комната.

Они вошли внутрь, пол под их ногами едва заметно просел и дверь, влекомая то ли усилием хитрого механизма, то ли безвестной магией древних строителей Наг-Нараона, вернулась на место.

– Ничего страшного, – прошептала Хармана. – Если нам было позволено войти, значит, мы сможем и выйти.

Пламя их факелов осветило потемневшие фрески на стенах. На всех четырех – очень похожие сюжеты: сотрясающиеся скалы, с которых вниз рушатся огромные каменные глыбы. У подножия скал – яростно бурлящее море, корабли, разлетающиеся вдребезги, и люди с вытаращенными от ужаса глазами.

Все было изображено в очень примитивной манере с вертикальной перспективой, но от этой мнимой наивности ужас перед неведомой мощью, которую предстояло высвободить, только усиливался. У Герфегеста похолодели кончики пальцев. Хармана сохраняла спокойствие и даже, как показалось Последнему из Конгетларов, еще больше повеселела.

– Так, – сказала она, озираясь. – Эти четыре стены отвечают разным отрогам наг-нараонской горы. Восточная – Веселой Бухте, южная – центральной гавани, западная – неприступным террасам, которыми ты пришел ко мне в ту ночь. Это на тот случай, если бы какому-нибудь безумцу вздумалось штурмовать Наг-Нараон со стороны открытого моря.

– Ну а северная?

– Северная уже некогда сослужила свою службу, – сказала Хармана, виновато улыбаясь. – Впрочем, не будем медлить.

С этими словами она осторожно полоснула мечом по внутренней стороне своего изящного левого запястья.

– Постой, постой, – жестом остановил Харману Герфегест, не обращая внимания на кровь, которая быстрыми каплями поспешила вниз. – Вчера ты сказала мне, что остановить Пелнов будет несложно и что для этого достаточно…

– Почти достаточно, – жестко сказала Хармана, пуская кровь из правого запястья. – Теперь ты.