– Ах, неблагодарная! – бормотал он, расхаживая вдоль и поперек просторного холла. – Забыла обо всем, что я для нее сделал. И все из-за этого дерзкого юнца Фердинанда, вот кто настраивает ее против меня. Уже сейчас на мое место в окружении королевы претендует Мендоза – что же будет дальше?

Его глаза превратились в бусинки. Холерику по натуре, ему к лицу был бы военный мундир, а не архиепископская мантия. Однако он посвятил себя служению культу и не собирался отказываться от положения главы испанской церкви, а потому намеревался напомнить королеве, что троном и короной она обязана не своему супругу и не кардиналу Мендозе, а ему, Альфонсо Карилло, все еще способному повлиять на ситуацию с кастильским престолонаследием.

Его взгляд пылал. Он был готов к битве.

Наконец ему сообщили, что королева может принять его, и архиепископ поднялся на второй этаж. В человеке, вышедшем из покоев Изабеллы, он узнал кардинала Мендозу.

Они холодно поклонились друг другу.

– Вы заставили меня прождать не меньше часа, – с упреком произнес архиепископ.

– Прошу прощения, но у меня был важный разговор с королевой.

Архиепископ молча взялся за ручку двери. Не пристало двум служителям церкви вступать в перебранку – а его уже душила ярость, и ему было трудно сдерживать ее.

Он вошел в комнату для приемов.

Изабелла примирительно улыбнулась – очевидно, хотела принести извинения.

– Архиепископ, я сожалею о том, что слишком долго продержала вас в холле, – сказала она.

– Я тоже сожалею, Ваше Величество, – вырвалось у Карилло.

Изабелла удивленно подняла брови, однако архиепископ не смутился. Он по-прежнему считал себя привилегированной особой при кастильском дворе.

– Время вашего ожидания истекло, мой господин. Прощу вас, давайте приступим к делу.

– Создается такое впечатление, Ваше Величество, что вопросы государственной важности вы предпочитаете обсуждать с кардиналом Мендозой.

– Мне повезло, Господь не обделил меня достойными советниками.

– Ваше Величество, раз вы пользуетесь услугами кардинала, то я уже не могу по-прежнему служить вам.

– Сдается мне, господин мой, в своих претензиях вы заходите чересчур далеко.

Архиепископ сначала опешил, затем насупился. Он слишком хорошо помнил, как в прошлые времена эта женщина, тогда еще почти девочка, искала у него заступничества. Ведь это он, Альфонсо Карилло, привел на кастильский трон ее младшего брата Альфонсо, когда еще был жив король Генрих Четвертый; это он после смерти Альфонсо помог Изабелле стать королевой, хотя и тогда между ней и троном стояла преграда – казавшаяся ей непреодолимой, представленная в лице брата Генриха, родившегося от второго брака ее отца.

Неужели она забыла, чем была обязана ему?

– Ваше Величество, я прошу вас подумать над своими словами.

– Разумеется, мне бы не хотелось расставаться с вами, – сказала Изабелла.

– Вам выбирать, Ваше Величество.

– Если выбор за мной, то я бы просила вас умерить вашу враждебность по отношению к кардиналу. Он мой друг, и я не понимаю, почему в таком случае вы считаете его своим недругом.

– Ваше Величество, я уже давно не был в своем родовом поместье Алькала-де-Хенарес. Не разрешите ли вы мне на некоторое время покинуть двор?

Изабелла чуть заметно улыбнулась. Она не верила, что архиепископ добровольно отправится в изгнание.

– Вы нужны мне здесь, дорогой Альфонсо, – сказала она. – Нет, я не могу отпустить вас.

Казалось, ее слова доставили ему удовольствие.

Однако никакого удовольствия архиепископ не испытывал. Он видел, что кардинал с каждым днем все больше входил в доверие к его госпоже. Через несколько недель после разговора с королевой он под благовидным предлогом покинул двор.

Возвращаться в свое родовое имение он, впрочем, не собирался. Изабелла отказалась быть марионеткой в его руках, а потому он решил заменить ее той, которая согласилась бы на такую роль.

Карилло знал, что в Испании был определенный круг людей, недовольных правлением Изабеллы и желавших видеть на ее месте юную принцессу Иоанну Бельтранею – многие считали ее законной дочерью последнего короля Кастилии, а потому недоумевали, почему страной правит не она, а Изабелла.

Он пригласил к себе нескольких знакомых – из числа тех, кто был больше других озлоблен на нынешнюю королеву. Среди них оказался и маркиз де Виллена, сын его племянника, который перед смертью значил для испанской политики так же много, как и сам архиепископ. В искусстве политической интриги маркиз, конечно, мог уступать своему отцу, однако он слыл храбрым воином, а мирного выхода из создавшегося положения архиепископ не видел. Кроме того, молодой де Виллена был очень богат – и его деньги тоже могли пригодиться в грядущей военной кампании.

Были также маркиз де Кадис и герцог Аревало.

Когда все эти люди собрались, архиепископ проверил, не подслушивают ли их, а затем поведал им о своих планах.

– Как вы знаете, Изабелла присвоила себе короны Кастилии и Леона, – сказал он. – Но ведь есть законная наследница этих двух королевств – принцесса Иоанна! Почему бы нам не поставить ее на место нынешней королевы?

Присутствующие переглянулись. Особых почестей от Изабеллы ни один из них не добился, а если бы на трон взошла двенадцатилетняя Иоанна, было бы назначено регентство, и все они получили бы видные должности при новом дворе.