Вот когда сбудется ее самая сокровенная мечта.

И Фердинанд, красивый, сильный, полный жизненных сил и честолюбивых планов, вполне устраивал ее в качестве супруга – даже больше, чем просто устраивал. Правда, она была вынуждена признать, что положение супруга правящей королевы самому ему не доставляло особого удовольствия. Он-то рассчитывал на абсолютную власть в Кастилии, это было ясно. Но ведь она сама намеревалась со временем устранить причину возможных семейных раздоров. Их брак должен был стать во всех отношениях идеальным союзом двух людей, облеченных правом распоряжаться судьбами своих подданных. Она собиралась во всех вопросах советоваться с мужем, а если в чем-либо он не согласился бы с ней, она была готова с величайшим тактом уговаривать и убеждать его – словом, постараться доказать ему свою правоту.

Она ласково улыбнулась.

Ах, дорогой Фердинанд! Разлука претила ему так же, как и ей. Однако он был обязан прийти на помощь своему отцу, раз уж тот позвал его. Да, долг превыше всего, как говорит ее добрый советчик Томас Торквемада – недавно он стал и духовником королевы.

В дверь постучали. Вошедший слуга доложил о приезде кардинала дона Педро-Гонзалеса де Мендозы.

Она велела немедленно привести его к ней.

Войдя, кардинал поклонился.

– Добро пожаловать, кардинал, – сказала Изабелла. – У вас встревоженный вид. Что-нибудь случилось?

Кардинал оглянулся на слуг, нерешительно топтавшихся у двери.

– Ваше Величество, я полагаю, ваше самочувствие превосходно, как всегда, – сказал он. – Смею заверить вас, что и я вполне здоров. И погода сегодня тоже хорошая.

– Да, день выдался неплохой, – кивнула Изабелла.

Она поняла, что кардинал желает поговорить с ней без посторонних, но не стала сразу выставлять слуг за дверь – чтобы не вызвать подозрений.

Изабелла симпатизировала этому мужчине.

Дон Педро-Гонзалес занимал пост кардинала Испании, однако преуспел не только в карьере: будучи четвертым сыном маркиза Сантилланского, он сумел добиться такого прочного положения в обществе, что в конце концов возглавил весь могущественный род Мендоза.

К нему в Гвадалахарский дворец приезжали самые влиятельные люди Испании, и в его силах было как призвать на сторону королевы, так и настроить против нее.

Времена были нелегкие, а Изабелла больше всего на свете желала восстановить в Кастилии законность и порядок. Она понимала, что причиной упадка была война. И, разумеется, в деле восстановления страны ей требовалась поддержка таких людей, как кардинал Мендоза.

Он был необыкновенно красив и обаятелен. Ему недавно исполнилось сорок лет, и образ его жизни отличался от того, который вели остальные служители церкви. Он слишком любил удовольствия и считал, что мудрый человек ни в какой ситуации не должен отказываться от них.

Воздержание ограничивает кругозор и иссушает душу, говаривал он. Пытаясь обуздать плотские желания, человек неизбежно становится лицемером и перестает понимать других людей, в то время как стремление к радостям жизни учит терпимости и не дает превратиться в одного из тех фанатиков, которым страна обязана столькими жестокостями и преступлениями.

Так Педро-Гонзалес успокаивал свою совесть. Он любил вино, добрую трапезу, и у него было несколько внебрачных детей. Это все грехи, размышляла Изабелла, а он не очень-то убивается из-за них. Она осуждала его, но сейчас ей нужно было пойти на компромисс и сделать все возможное для спасения страны.

Она нуждалась в помощи этого обаятельного мужчины. Оставшись с ней наедине, он сказал:

– Я приехал, чтобы предостеречь Ваше Величество. Мне стало известно, что в вашем окружении есть человек, выдающий себя за вашего друга, но на деле намеревающийся перекинуться в стан ваших злейших врагов.

Изабелла вздохнула.

– Я знаю, о ком вы говорите, – сказала она. Кардинал Мендоза подошел ближе.

– Это Альфонсо Карилло, архиепископ Толедский.

– Даже не верится. Ведь прежде он твердо стоял на моей стороне, – нахмурилась Изабелла. – Несколько лет назад я чуть не стала пленницей моих недругов – мне грозило не только заточение в темнице, но и смертельная доза яда. Это он спас меня, и я отдаю себе отчет в том, что сегодня я бы не разговаривала с вами, если бы архиепископ Толедский тогда не помог мне.

– Не спорю, Ваше Величество, вы многим обязаны этому человеку. Но ведь помогал он вам только потому, что намеревался подчинить вас себе и от вашего имени править королевством.

– Увы, кардинал, увы. Честолюбие – его слабое место.

– Остерегайтесь этого человека, Ваше Величество. Не доверяйте ему государственных секретов, не забывайте о его колебаниях. Вот увидите, пройдет две-три недели – и он открыто перейдет на сторону ваших врагов.

– Я запомню ваши слова, – сказала Изабелла. – А сейчас я прошу вас прочитать вот эти документы.

Кардинал сел рядом с ней и стал листать бумаги, лежавшие на столе. Глядя на него, Изабелла еще раз вздохнула. Много ли я выиграла, подумала она, заручившись поддержкой этого человека и потеряв другого, так преданно служившего мне когда-то?

Архиепископ Толедский уже потерял всякое терпение – не часто ему приходилось тратить столько времени на ожидание.

Немыслимо! – твердил он себе. Его заставляют ждать. Его, самого Альфонсо Карилло! Немыслимо, невообразимо! Королеве следовало бы немедленно выпроводить за дверь любого посетителя, как только она узнала, что ее желает видеть архиепископ Толедский.