– Не надо, Трэвис, прошу тебя, – дрожащим голосом пробормотала Сюзанна, шокированная происходящим. Она оттолкнула Трэвиса. – Я не могу… Пожалуйста… – прошептала она, пытаясь вырваться из его объятий, испуганная поведением Трэвиса и… своим собственным.

Трэвис сразу же отпустил ее и сделал шаг назад. В его взгляде светилось притворное удивление. И хотя лицо Трэвиса казалось серьезным, в душе он улыбался. Сюзанна испугалась еще раньше, чем он ожидал.

– Разве ты не за этим пришла сюда, Сюзанна?

– Нет, я имела в виду… – ее щеки горели. – Да, но боюсь, что ты не поймешь. Пожалуйста, Трэвис, это не то, что ты… Я хочу сказать, что я этого не хотела…

Не отрывая от нее взгляда, Трэвис ногой захлопнул входную дверь. Сюзанна вздрогнула от этого стука и от того, что он предвещал. Она поспешно отошла в сторону.

– Трэвис, пожалуйста. Я должна идти.

Он покачал головой.

– Но сначала ты мне объяснишь, зачем пришла сюда.

– Я уже все объяснила. Я хотела приготовить для тебя сюрприз, но… Я никогда не делала этого раньше, и…

– Что ты искала, Сюзанна? Что ты хотела найти в моем комоде?

– Ничего. Я же сказала тебе. Ничего. – Она почувствовала, что ее руки снова задрожали, и поспешно спрятала их за спину. – Я искала, какую рубашку мне надеть, чтобы приготовить тебе сюрприз. Честно.

– Ну что ж. – Он поднял с пола одну из своих рубашек и протянул ей. – Тогда надень вот эту.

Сюзанна тупо уставилась на рубашку, словно это была змея, спускавшаяся по его руке.

– Надевай! – приказал Трэвис.

– Нет.

Он бросил рубашку на пол и пожал плечами.

– Хотя она тебе и не понадобится. – Его тон был серьезным, а глаза и улыбка холодными, как лед. – Раздевайся и ложись в мою постель. Рубашка тебе ни к чему. Мне не нравится, когда на женщинах слишком много одежды.

– Что? – Сюзанна побледнела. – Не думаешь ли ты, что я… – она отпрянула. – Неужели ты веришь в то, что я… – пробормотала Сюзанна, не зная, куда деть собственные руки. – Неужели ты действительно поверил, что я… – она испуганно посмотрела на огромную кровать.

Трэвис с трудом сдерживал смех. Его уловка сработала. Он попытался выяснить причину появления Сюзанны в его комнате через подыгрывание ее обману, и это помогло.

– Что ж, Сюзанна, я заплачу тебе. Такая дама, как ты, вряд ли станет что-либо делать без денег. – Трэвис достал из кармана бумажник. – Сколько? – он начал отсчитывать деньги. – Десять долларов? – Женщина молчала. – Двадцать?

Сюзанна замахнулась, чтобы ударить его по щеке. Трэвис мгновенно опустил свой бумажник в карман и ответным движением поймал ее руку.

– Ты уже пыталась это сделать, помнишь?

– Отпусти меня, Трэвис, – резко бросила Сюзанна и попыталась вырваться. – Позволь мне уйти, или я закричу.

Трэвис смотрел на нее сверху вниз, все еще удерживая за запястье, сжав руку женщины словно железным обручем.

– Давай, кричи. Это мой салун. Кто же придет тебе на помощь?

Она замахнулась второй, свободной рукой, но Трэвис и ее поймал своими железными пальцами. Сюзанна начала вырываться, но безуспешно. Она решила ударить его ногой, но, запутавшись в многочисленных юбках, потеряла равновесие и упала на спину, оказавшись на кровати. Трэвис упал на нее. Его лицо оказалось совсем рядом с ее лицом, а его руки все еще удерживали ее запястья.

– Теперь ответь мне, Сюзанна, – в его голосе прозвучала трудно скрываемая ярость, – что ты искала в моей комнате?

Сюзанна извивалась под тяжестью его тела, пытаясь освободиться.

– Отпусти меня, грубое животное.

– Рассказывай!

Она снова попыталась вырваться.

– Мне больно.

Трэвис снова начал целовать ее. Сюзанна замолчала. Он просил ее уступить ему, и хотя слова Трэвиса были грубы, его тело страстно жаждало ответной любви. Его язык, прикасаясь к коже женщины, высекал искорки пламени на ее теле. От них загоралась кровь, и гнев, переполнявший Сюзанну, вдруг куда-то исчез. Трэвис так долго целовал ее, что это показалось ей бесконечностью, в которой тонули все неприятные воспоминания прошлого и оставались лишь обещания солнечного и безмятежного завтра.

Сюзанна попыталась оттолкнуть его, увернуться, но всякий раз, когда она отстраняла свои губы от его лица, Трэвис находил их снова, и Сюзанна поняла, что не в состоянии сдерживать те порывы страсти, которые он пробуждал в ней.

Все эти семь лет Сюзанна проклинала Трэвиса и в то же время мечтала о его прикосновении, о том, чтобы он овладел ею именно так. В ней нарастало ощущение блаженства, не сравнимого ни с чем, что ей доводилось испытать до этого.

Трэвис почувствовал, как расслабилось тело женщины, когда она прекратила борьбу с ним и с самой собой, услышал ее прерывистое дыхание и тихие стоны блаженства, так гармонировавшие с его собственными ощущениями. Он поднял голову и посмотрел на Сюзанну.