Небольшой рубин излучал мягкий красный свет в лучах настенной лампы, а золотые листья, окружавшие камень, словно цветок, тускло мерцали.

Ледяные и бесчувственные пальцы реальности внезапно вцепились в сердце Сюзанны, вернув ее из мира страсти, в который она позволила себе на короткое время окунуться. Именно эта способность управлять своими эмоциями должна помочь Сюзанне выполнить то, что от нее требовалось. Стать близкой Трэвису, войти к нему в доверие. Именно это ей было приказано сделать, и Сюзанна справлялась, за исключением одной детали: она не могла бороться со своими чувствами к Трэвису. За те дни, что Сюзанна находилась в Вирджиния-Сити, она испытала целую гамму чувств: ненависть, любовь, страх, злость, всепоглощающую страсть. Но она не могла позволить себе этого. Особенно после того, как Трэвис обошелся с ней. Сюзанна должна разыскать Брета, и никто не сможет помешать ей.

Она отстранилась от Трэвиса и легонько толкнула его в грудь.

– А я – нет, – холодно ответила Сюзанна. Эти слова стали самыми жестокими в ее жизни и, наверное, самыми несправедливыми. Клэренс будет в бешенстве, если узнает об этом. Ничего не поделаешь. Она продолжит игру с Трэвисом на публике, там, где это для нее наименее безопасно. Но ей нельзя уступать ему, когда они остаются наедине. Она должна помнить о Брете. Это поможет ей пережить все трудности и выполнить свой долг.

Сюзанна знала, что по большому счету всегда была безразлична Трэвису. Он всего лишь хотел переспать с ней. Разве не об этом он только что сказал? Трэвис никогда не говорил ей о любви. Сюзанне хотелось заплакать, но она сдержалась, хотя сердце ее было готово разбиться вдребезги. Она глубоко вздохнула, выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Трэвису. В его взгляде читались бесчисленные вопросы и страстное желание, но Сюзанна выдержала его, хотя и знала, что не сможет дать Трэвису ответы, которых он ждет. Она будет играть в эту жестокую игру на виду у Клэренса и Бена Моргана. У нее нет выбора. Но в их отсутствие она станет холодной, неприступной, безразличной. Это единственный способ оградить себя от Трэвиса. А ей надо держать его на расстоянии, если не ради него, то ради себя самой.

– Ну и как, Трэвис? – она невесело улыбнулась. – Не очень приятно, да?

Его губы скривились в легкой усмешке, глаза блестели яростью.

– Я устал от тебя, Сюзанна. Очевидно, ты многому научилась за эти семь лет. Возможно, даже большему, чем я рассчитывал. – Он повернулся и вышел из комнаты.

– Он устал от меня, – пробормотала Сюзанна, и слезы, с которыми она так долго и успешно боролась, покатились по ее щекам. – Устал.

– Эй, босс, – услышал Трэвис голос Джеда, выходя из салуна.

Ему хотелось глотнуть свежего воздуха. Холодного, ободряющего, пронизывающего до костей. Но все же Трэвис повернулся и подошел к стойке бара.

– В чем дело, Джед?

– Этот парень, которым вы интересовались…

Трэвис через плечо взглянул на Моргана, сидевшего за своим импровизированным письменным столом. Он что-то писал на листе бумаги, лежавшем рядом с бутылкой виски. За его столиком сидело еще несколько человек, которые делали вид, что занимаются собственными делами. Трэвис повернулся к Джеду.

– Ну и что ты хотел сказать?

– Минут двадцать назад приходил Чарльз Меллрой и сунул ему какую-то записку.

– Чарли? – Трэвис сразу вспомнил порядком надоевшие ему визиты Чарли с поручением от судьи Терри пригласить его на еженедельное собрание «рыцарей».

– Да, он. Недавно я разговаривал с Эфремом Садлером. Он рассказал мне, что Морган является членом филиала Ордена рыцарей в Сан-Франциско. Кто-то из его друзей видел Моргана на их митинге несколько месяцев назад. Там он довольно крупная шишка.

Трэвис взглянул в сторону Моргана.

– А какие новости о менеджере мисс Линдсей Клэренсе Лонше? Что говорят о нем?

– Ничего, если не считать того, что несколько моих знакомых решили поискать бочку дегтя, чтобы намазать его и вывалять в перьях. Этот толстяк вряд ли дружелюбнее ехидны… Вспомни черта, а он тут как тут, – прошептал Джед, кивнув в сторону двери.

Трэвис обернулся. К нему направлялся Клэренс Лонше. Трэвис едва не застонал. Клэренс был последним в списке людей, которых Трэвис хотел видеть в этот момент. Хватит с него и Моргана.

– Добрый вечер, мистер Брэгит, – широко улыбаясь, произнес Лонше. Он снял перчатки и бросил их на стойку бара. – Бармен, мне порцию шерри.

Джед налил ему стаканчик. Трэвис вздохнул и отпил глоток своего любимого вина.

– Вообще-то, мистер Брэгит, я хотел попросить вас об одном одолжении.

– Меня? – прорычал Трэвис, не оборачиваясь. Он опасался соблазна съездить Клэренсу по физиономии.

– Да, сэр. Видите ли… Я обнаружил, что неравнодушен к одной молодой леди… и у меня появилась проблема, как проводить мисс Линдсей после выступления. Я хотел сказать, что…

– Вы просите меня проводить мисс Линдсей до отеля?

– Да, именно так. Я знаю, что она симпатизирует вам…

– Неужели? – удивился Трэвис.

– Да, именно так она и сказала, и…

– По-моему, Лонше, вам нужно проверить свой слух.

– Но она действительно так сказала. Вы ей нравитесь, и она… не откажется прогуляться с вами.

– Может быть, лучше попросить об этом Бена Моргана?

Клэренс изобразил удивление.

– Нет, мистер Брэгит, я никогда не пойду на это. Мистер Морган такой жестокий… Я хотел сказать, что он безразличен мисс Линдсей. Но к вам она относится по-другому. Пожалуйста, сделайте мне одолжение…