– Как видишь, даже идентичным слияние дается нелегко, – с усмешкой заметил Горн. – Ну, вперед?

Лагунный остров сгинул, вместе с лежбищем Хранителей, однако ни солнца, ни моря меньше не стало. Из синей глубины вздымался крутой, покрытый душистыми зарослями склон, а совсем рядом, на согретом лучами уступе, расположились два жизнерадостных существа, юноша и девушка, болтая над обрывом ногами. Завидев пришельцев, парень приветливо помахал рукой.

– Видишь, куда нас загнало цунами? – сказал он Горну на неведомом языке, однако Эрик понял. – Вот, решили пожить тут до холодов… Слушай, а кто это с тобой?

– Не узнаешь? – усмехнулся исполин. – Может, это ваши двойники.

Ю подалась к самой оболочке, вглядываясь в туземку, улыбающуюся пришельцам, словно родичам. А этот парень… Эрик вздохнул: хорошо бы иметь его своим братом.

– Скажи, друг, – спросил Горн, – ты ведь сам строишь свое будущее?

– Конечно, – удивленно ответил юноша. – Как же иначе? Гигант рассмеялся негромко и зловеще.

– Смотри, Эрик, – произнес он, – этим двоим не понять нас и не научить. Они рождены вольными, и жизнь не ломала или не сломила их. Но, значит, и мы могли быть свободны! Когда же Духи сумели загнать нас в кольцо?.. Ты не знаешь, Алекс?

– Обычно это случается в детстве, – откликнулся тот. – Почему бы вам не взглянуть назад пристальнее? Ведь есть поворотные моменты, когда закладывается характер.

– Меня ломали всю жизнь, день за днем, – мрачно сказал Горн. – Как тутсыщешь развилку? И как из этих вот искалеченных половинок образовать совершенство?

– А если сперва выправить одну? – с улыбкой спросил Алекс. – Может, не только болезни бывают заразными?.. Попробуй, Горн!

– А чем, по-твоему, я занимаюсь сейчас?

– Если смогу быть полезен… Гигант покачал головой.

– Ты же знаешь: к свободе не ведут за руку, – ответил он. – Каждый добивается ее сам.

Он вскинул руку, прощаясь, и вновь у Эрика на миг затуманилось сознание. Затем внизу мелькнула сумеречная пустыня, плоская как стол, посреди которой громоздились циклопические развалины, – и пропала.

Новый прыжок неожиданно вернул их в Огранду, в самое ее сердце, – к Благодатной Горе, над которой непрерывно взбухали и тут же лопались оранжевые пузыри, посылая по материку волны нестихающего урагана. От раскатов безумного грома дрожали и рассыпались скалы, реки раскаленной плазмы почти сливались в один чудовищный костер. Потом сгинуло и это.

Скачки капсулы все учащались, картины за ее призрачными стенками менялись с головокружительной быстротой, и большинство пейзажей были знакомы Тигру разве что понаслышке. Перед глазами мелькали туманные мертвые болота, бурлящий гигантскими волнами океан и столь же бескрайний лес, укрывшийся от непогоды густыми кронами, далекие и чужие города, озера, пустыни, реки. И вдруг Эрик увидел…

– Стой! – выкрикнул он поспешно, и мельтешение прекратилось.

Здесь была ночь. Глубокая черная ночь, обычная в предгорьях Огранды, и только частые сполохи разрядов позволяли разглядеть безжизненную равнину, прорезанную многими трещинами, да темную громаду замка со шпилями по периметру, похожую на исполинский тиберийский шлем. И спутать это древнее строение было невозможно ни с чем.

– Смотри-ка, целый! – удивился Горн. – Но что-то в нем изменилось.

Стремительным броском капсула сблизилась с замком, описала вокруг него полный круг.

– Генераторы устарелой конструкции, – озадаченно заметил гигант. – Такие были в ходу лет десять назад… Эй, а что там, внизу?

Эрик и сам уже разглядел близ мощных стен копошение тысяч воинов, безмолвно и умело скапливающихся для штурма. Капсула спустилась ниже, и на латах стали видны знаки императорской гвардии времен старины Ола.

– Где мы, Горн? – ежась, спросил Эрик. – Что это?

– Если я не путаюсь в ощущениях, нас занесло в соседний мир, – с сомнением ответил гигант. – Но связь очень хлипкая и лишь в одну сторону. Влиять на события мы не можем.

– Но я уже видел все это! – воскликнул юноша. – Я же помню!..

Ю вдруг вжалась в него спиной, машинально Тигр закрыл девушку руками. И сразу к нему вернулась уверенность.

– В тот раз кто-то отключил Защиту, – продолжал он почти спокойно. – С ней мы сумели бы продержаться до подхода союзников, если не победить, но ведь нам ударили в сердце!.. Самое ужасное, что я видел этого негодяя, но никак не могу вспомнить. Осталось ощущение его рук и… – Эрик замолчал.

– Да? – бесстрастно спросил Горн. – Очень интересно. Капсула без усилий пронизала внешнюю стену и медленно поплыла вдоль кругового коридора, заполненного длинноногими крепышами, с полным самообладанием готовящимися к обороне. Возле бойниц были развешены гроздья иглометов, заряженных под завязку, отборные стрелки без суеты навешивали на себя дополнительные броневые шиты, прикрепляли к шлемам прозрачные забрала. У каждого висело по бокам два прямых меча – все здесь, почти без исключения, были двумечниками-виртуозами, страшными в рукопашном бою.