— Я очень устала. — Не глядя на Шанда, Карана обошла костер и, забравшись в палатку, проспала всю ночь.

Шанд допоздна засиделся у костра, попивая мил и желтое вино из меха, которое отказалась пить Карана. Он размышлял, глядя на звезды, но был начеку. Пару раз он сходил в лес, прислушиваясь, нет ли каких-нибудь подозрительных звуков. Хотя эти края и были малонаселенными, он знал, что, находясь в пути, никогда не бываешь в полной безопасности. После полуночи он завернулся в одеяло и вздремнул, пробудившись как раз перед рассветом.

Утром он уже был на ногах и варил кашу, когда появилась Карана. Запах каши выманил ее из палатки, и она стояла босиком, в одной рубашке, протирая глаза. Погода была плохая, как накануне: было ветрено, шел дождь со снегом. Карана тупо смотрела на Шанда, словно не зная, кто он такой и что тут делает.

— Доброе утро… — неуверенно произнесла она, силясь вспомнить его имя. Она часто просыпалась в таком состоянии после Тайного Совета. Наморщив лоб, она наконец-то припомнила: —… Шанд!

Карана спустилась со скалы к ручью, чтобы умыться. Ее не было всего десять минут, но вернулась она прежней. Она приблизилась к костру со своей миской и ложкой и бодро поприветствовала Шанда.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, хотя ноги еще болят.

— Сегодня мы пойдем медленно. И прости меня за твои волосы.

Карана тряхнула головой:

— Возможно, мне кажется, но черный цвет как будто начинает блекнуть. Ради Бога, чем это ты их покрасил?

Старик засмеялся:

— Краской, сделанной из корня мирта. Но краска не схватилась с первого раза, и я выкрасил снова, добавив туши. Каким дураком я выглядел, занимаясь этим, когда ты лежала как мертвая. Во всяком случае, это сработало. С рыжими волосами тебя никогда бы не выпустили из Туркада.

Сегодня Карана чувствовала себя более сильной и не собиралась просить о передышке до середины дня. Когда они смотрели на море с высокого обрыва, Карана вдруг замерла.

— В чем дело? — спросил Шанд.

— Какой-то бот подошел к тому берегу, где мы вчера высадились.

— Это хорошее место, чтобы пристать к берегу.

— На нем флаг Иггура, — с тревогой произнесла Карана. — Не мог он проследить наш путь по морю?

— Я слышал, ты хорошо разбираешься в таких делах. Но мне думается, что при такой погоде — вряд ли.

— Я ничего не знаю о гадании с помощью магического кристалла, — резко сказала она. — Это один из видов Тайного Искусства.

— Ну, не уверен, что с его помощью Иггуру стало известно, где именно мы высадились.

«Конечно, он прав», — убеждала себя Карана, но ей было трудно отделаться от ощущения, что их преследуют, и несколько дней она не могла расслабиться.

Они снова закончили свой путь в середине дня и устроили привал. На этот раз она не так устала и немного посидела у костра в сумерках. Шанд ловил на себе ее испытующий взгляд. Наконец девушка заговорила:

— Почему ты помогаешь мне? Чего ты от меня хочешь?

— У меня есть на то причины, но сейчас я не расположен их обсуждать. Положим, я это делаю потому, что тебя разыскивает Иггур, а мне не хочется, чтобы он тебя схватил.

На следующий день они продолжили свой путь. У Караны был чрезмерный аппетит. Когда она доедала третью миску каши, Шанд рассмеялся:

— Остановись! Если ты будешь продолжать в том же духе, у нас закончится еда задолго до того, как мы доберемся до Ганпорта. А в этих безлюдных местах ничего не купить.

— Вон там много еды, — холодно ответила девушка, указывая на море, которое было совсем рядом: в то утро Шанд покинул основную протоптанную тропу в горах и вел ее по заросшей тропинке, которая бежала вдоль берега. Так было дольше, но идти по ней было легче.

За ночь погода ухудшилась: с моря подул ледяной ветер. Когда путники сделали передышку и Карана сидела, растирая ноющие ноги, она вдруг воскликнула:

— Это не бот Пендера, вон там?

Какое-то судно с маленьким темным парусом шло на север, медленно продвигаясь неподалеку от берега. Шанд напряженно всматривался в даль:

— Может быть. Не могу точно сказать.

— Я уверена, что это он. Интересно, что он тут опять делает?

Шанду не захотелось просвещать Карану на этот счет.

— Что касается Пендера, тебе лучше ничего не знать. Сейчас у него опасный способ зарабатывать на пропитание.

— Я знаю. Море — его жизнь, и он жаден до золота, чтобы вернуть себе море. А почему бы и нет?

— Он получит желаемое довольно скоро, если еще продлится эта война. Хороший моряк может запрашивать сколько захочет.